– Доктор, я видел поле, поле, покрытое зелёной травой, да травой, я уверен это так называется, я ходил по нему босым. На моих ногах появлялась вода, когда я ступал на траву, всё поле было мокрое – это роса. Солнце вот-вот взойдёт. Горизонт весь в огне. Небо застыло перед встречей с небесным светилом. Вокруг пели какие-то птицы. Меня наполняла непонятная простота гармонии. Мир радовался чудесным мгновеньям. Я бежал и внезапно упал лицом вниз. Перед глазами я увидел лепесток, на котором в капле росы отразился целый мир вокруг. Своим блеском на утреннем солнце, она привлекла моё внимание. За столь короткий миг своей жизни, она увидит и почувствует этот мир таким, каким он есть на самом деле. Она пропустит сквозь себя всё сущее. Для капли, время не существует. Время лишь иллюзия. Жаль, только лишь чуть-чуть коснувшись мира, ей суждено исчезнуть. Из глубины подсознания подкрадываются печальные мысли, они говорят, что кроха прожила больше за это мгновение, чем большинство людей на нашей планете. Ведь люди постоянно бегут куда-то, собрав все страхи и сомнения, не замечая ничего вокруг.
– Почему тебе такое приснилось? Как ты думаешь, Джеймс?
– Я не знаю… Доктор Снауд… Может это в связи со стрессом после аварии, в которой я впервые увидел, как люди убивали людей…
– Джеймс, у тебя были галлюцинации в связи с небольшой травмой головы.
– Но ведь у меня ничего не болит!
– Это нужно сказать спасибо клинике, за своевременную медицинскую помощь.
Он замолчал. Сидя за столом напротив меня что-то набирал на компьютере…
«Образец номер 17, – не действует. Требую вернуть номер 16, поскольку у испытуемых встречается частичное возвращение памяти, что может стать большой угрозой для наших экспериментов. Детальный анализ мозга пациента лишь подтверждает мои слова. Исследования в области нейрохирургии отмечают также умерщвления тканей правого полушария. Связь между нейронами обрывается. Причина этого явления пока неизвестна. Прошу собрать совещание из коллегии докторов, на котором мы рассмотрим этот вопрос подробнее и составим план дальнейших действий».
Сколько времени я провёл в клинике мне неизвестно. Я в своей квартире, которую домом я не считал, мне здесь не комфортно, всё также ждал дрон совсем мне не по нраву. Он следил за каждым моим шагом, повсюду летал следом. Я хотел одиночества…
«Город 212 – это всё что есть, что когда-либо было…»
Неужели? Серьёзно? А что за люди, там за куполом. Нужно к президенту, пусть развеет мои сомненья. Я устал. Круговерть моих мыслей невозможно остановить. Беспокойство нарастало и нарастало. Голова трещит переизбытком информации.
«Флешноситель!»
Он был со мной всё это время? Даже врачи не забрали? Это меня очень удивило. Из кармана повседневного костюма я достал маленький чип. Бегая по квартире, не заметил наблюдавшего за мной летающего робота, я нашёл компьютер и вставил накопитель в разъём. Появился видеофайл, который я запустил, немного подвисая, изображение тормозило. Запись шла урывками. На экране появился какой-то человек в маске стоявший на фоне зелёного поля:
«Меня зову…. Я я я обращ… ко всем жителям Города… Вас обманы… За гор… е жизнь. Вам в… стирают память… Купол, это как б… зана…с чтоб не…нали о жизни за куполом» Я р раск. жу как пок. нуть город…»
Изображение остановилось. Я не верю в то, что увидел и услышал. Нет, это неправда. Кто этот человек? Как он только может так думать? Теперь он впутал меня в свои сети, теперь я заодно с этими неверующими? Нет, нет, без меня, не впутывай законопослушного гражданина в свои грязные дела.
В памяти всплывали обрывки минувших дней. Я пытался анализировать воспоминания с помощью логики, но она отсутствовала полностью. У меня болело в висках и затылке. Не знаю, что со мной происходит. Может, я болен? Всё ведь хорошо. Всё хорошо. Живи и выполняй установки, навязанные нашими правителями, покоряйся им и восхваляй, как написано в «Городском Кодексе». Это книга! Книга! Но почему во всём городе лишь одна книга миллионными копиями, лежавшая в каждом доме, офисе и кафе. Я не должен об этом думать, так нельзя, нет. Наш Президент – Наш Бог. Как же всё запутанно, эти мысли сжигают меня изнутри. Они взяли мой мозг в заложники.
Я вышел прогуляться по вечернему городу, поскольку находится в четырёх стенах, по меньшей мере, невыносимо. В городе всё также творится бессмыслица, всё те же угрюмые лица окидывают презренным взглядом, уставившись на человека, сидящего на лавочке, будто я вовсе не человек, не одного вида с ними. Неужели они никогда не видели жителей отдыхающих в парке? Или может их предвзятость выражается собственной значимостью? Минуты шли отсчитываясь количеством прохожих, размытые силуэты которых, сливались со светом фонарей на столбах.
