— Есть такая вероятность. Его друг сказал, что он «монструет по выходным». В ролевых играх нужны монстры или люди, их играющие. Один мой знакомый уверяет, что только одно место открыто и в пятницу, и субботу, и в воскресенье. В Серрее. Это сходится с тем, что мне сказал друг Тигры, — будто он бывает на юге. Я сначала подумал про южный берег речки, но, возможно, он имел в виду «на юг от Лондона».
— Что это за место? — Басотти все еще не был уверен, что дело без обмана.
— Они называют его Нижний мир, а находится оно в пещерах у Баджерс-Боттом. Я приберег эту инфу напоследок — вдруг ты не поверил бы? Место вполне реальное. У автострады М25, недалеко от Биггин-Хилл. Там есть старый военный аэродром.
Я и сам чувствовал, что мои слова звучат как разводка. Басотти был не настолько стар, чтобы помнить войну. А если помнил, то, интересно, на чьей стороне он тогда был?
— Придется побегать по аэродрому, говоришь? — Его мысли отклонились от курса не меньше моих.
— Нет, все делается под землей. Там есть естественные пещеры. Ну, знаешь, это такие дырки в большой куче земли. Во время войны их расширили под бомбоубежище и хранилище документов и все такое. Говорят, они тянутся на десятки миль. Запросто могут поместиться несколько сот человек… если правильно сложить… — закончил я неуверенно.
Басотти задумчиво поскреб подбородок. Затем, озираясь по сторонам, сунул руку в карман и вынул свернутую трубкой пачку банкнот. Даже если бы он снял штаны и нацепил на хер ручную гранату, вряд ли он привлек бы еще большее нездоровое внимание.
— Съезди туда и посмотри на месте, хорошо? Ты — эксперт, ты его найдешь. Скажешь ему, чтобы приехал ко мне поговорить.
Он потер связку банкнот большим пальцем, словно фокусник колоду перед карточным трюком. Я с готовностью отдался гипнозу.
— Я только догадываюсь, что он там, — заметил я робко, пытаясь разглядеть, какого достоинства у него бумажки в пачке. Пока не сменили цветные полоски на деньгах, под искусственным освещением номинал невозможно было разобрать даже с близкого расстояния. — Может статься, что потрачу время впустую.
— Я — строитель, я привык платить людям за впустую потраченное время, — сказал он совершенно серьезным тоном. — Кроме того, ты лучше знаешь, где это место.
Знать-то я не знал, но выяснить мог. Легко. Кроме того, если дать ему карту и все ориентиры, я ему буду больше не нужен и «премия» тоже не обломится.
— Слушай, если ты готов оплатить мое время и горючее, я завтра туда смотаюсь и поспрашиваю.
Он покачал головой:
— Не завтра — сегодня. После обеда.
— Тут есть одно осложненьице. Видишь ли, я как бы еще работаю. Я как бы прямо сейчас на работе, и, когда уходишь просто так, они почему-то обижаются и не платят.
— А если будешь на работе, заплатят?
— Конечно.
— Тогда я им позвоню и закажу поездку… куда лучше?
— В Брайтон? Заказ на весь остаток дня, и я уверен, что ты не первый.[41]
До него не дошло, или он просто не слушал.
— Ладно. Я скажу, что тебе нужно приехать за кем-нибудь в офис и отвезти его в Брайтон. С учетом обратной дороги ты сможешь отчитаться за свое время, не так ли?
— Если ты оплатишь счет. Тебе, видимо, не на шутку приспичило найти Тигру, а?
— Ты и половины не знаешь, — ответил он, еще раз потер связку банкнот и отлепил от нее несколько бумажек, не столько считая их, сколько промокая ими потные ладони.
Я нашел телефонную будку на Бейкер-стрит и позвонил домой. По моим расчетам, в это время в доме должен был оставаться только мистер Гудсон. Так оно и оказалось.
— Хорошо, что вы еще не ушли.
Иногда мне смело можно давать приз за самую банальную фразу.
— Я уже собирался. У меня поезд…
— А как великому визирю понравилась бы идея прибытия в Нижний мир на такси?
По дороге в Серрей мистер Гудсон говорил больше, чем за все время моего проживания на Стюарт-стрит. Возможно, он пытался побить какой-нибудь личный рекорд, потому что поминутно останавливался и качал головой: «Ну надо же, как я разболтался, а?» Говорил он действительно много, но я ему не мешал. Информация была полезной.
Он ездил в Нижний мир уже четыре года при каждой возможности. Обычно это происходило в дневное время в субботу и воскресенье, но иногда, как сегодня, он нагибал гибкий график работы в госконторе в нужную для себя сторону и брал отгул в пятницу, чтобы зависнуть на целый уик-энд. (В местной гостинице с завтраками, у мистера и миссис Ламберт. Цены вполне умеренные. На завтрак дают сосиски.)
На каждую игру выдавали игровую карточку. Благодаря накопившимся баллам он дошел до первого класса четвертого уровня.
— А за что дают баллы?
— За причинение ущерба, успешную защиту от ущерба собственного игрового персонажа, а также призовые очки за сокровища и трофеи, добытые в походе.
Я не утерпел и спросил:
— Ущерба? Это попахивает насилием.
— Нет, что вы. Хотя некоторые монстры иногда перегибают палку. Не всем из них это, конечно, дозволяется. Например, зомби полагается быть самыми медлительными среди нечистой силы. Когда они приближаются, это всегда слышно.
Я прикусил язык, чтобы не сморозить лишнего.
