– Мне сказали, что у нас появились недоброжелатели.
– Недоброжелатели? – переспросила Лиз.
– Ага, причём оттуда – он кивнул в сторону шпиля Городского совета видневшегося из-за крыш мелькавших домов.
– Час назад, мне сообщили аналогичные сведения.
Ард удивлённо поднял густые брови:
– Вот как? А кто твой источник?
Девушка скорчила насмешливую гримаску:
– А вот этого я тебе не сообщу, и не пытайся выпытывать – у нас с тобой уговор.
Ард, дабы не портить вечер, решительно подавил в себе прилив ревности и злобы спровоцированный её всегдашним упрямством. Вместо этого он произнёс:
– Можешь не называть человека, но всё же тебе придётся рассказать подробности. Похоже это не шуточная угроза Лиз!
– Мой Арди за меня волнуется! Как приятно.
Он оборвал её:
– Перестань дурачиться Лиз! Меня предупредил Хорт, я давно его знаю, и заниматься пустопорожней болтовнёй он не станет. В городе действительно многое меняется и меняется слишком быстро.
Казалось, Лиз это не впечатлило, она съязвила:
– Пришёл Страшилище и всех напугал! Ард в нашем городе постоянно что-то меняется, это свойство любой системы – непостоянство.
Странно, но её беззаботный тон подействовал на молодого человека успокаивающе, однако тревога уже успела обосноваться в его голове.
– Может ты и права Лизи, но надо быть начеку. Хорт сказал, что Масна, всё больше становится марионеткой в руках трестов, а те старательно подсовывают ему Карраса.
– Вот как?! Неожиданно! Хотя почему? Этот старый дурак рано или поздно был обречён стать чьей-нибудь марионеткой. Ма-с-на – она несколько раз произнесла это имя, растягивая его так и сяк. – Кстати, Ард, именно с Каррасом наши следующие дебаты.
– С Каррасом?! Почему с ним? Насколько я помню, должны были участвовать другие люди?
Лиз подтвердила:
– Да, всё верно, но сегодня звонили из Университета, им пришло письмо, что в дебатах будет участвовать этот Каррас и его сторонники. Однако вопрос, который планируется выносить на прения, ещё неизвестен. Не припомню такого случая, чтобы были известны наши соперники, а тема дебатов нет. – Она снова покусала нижнюю губу и с притворным ужасом в голосе добавила:
– Наверное, нам готовят западню!
Ард предостерегающе заметил:
– От людей такого сорта как Каррас, можно ожидать чего угодно.
Уже серьёзно Лиз продолжила:
– Я как раз планировала покопаться в архиве издательства – собрать о нём сведения. Надо ещё Герцога расспросить, он обо всех всё знает. А ты что о нём слышал?
Машина пересекала бульвар Флоры в районе площади, позолота на спине зверя блестела, он готов был сорваться со своего вечного постамента и броситься в атаку.
– Каррас – проходимец и негодяй каких поискать. Он неожиданно появился и удивительно быстро втёрся в доверие к верхушке мэрии. Говорят, теперь его считают приближенным к Масне! А ещё за ним стоят тресты и это хуже всего.
Лиз радостно чмокнула Арда:
– Вот видишь, какой ты молодец! Теперь мне будет гораздо легче достать его на дебатах.
Ард начал жалеть о затеянном разговор, поскольку вместо осторожности у Лиз проснулся охотничий инстинкт, теперь она не успокоится, пока не добудет на Карраса груду компромата и с радостью всё это вывалит при сотнях свидетелей и журналистах, что равносильно объявлению войны, и чем это закончиться совершенно неизвестно. Можно попробовать её отговорить, но Ард не сомневался, что это вызовет лишь обвинение в трусости, и она всё равно пойдёт до конца. Можно предпринять ещё ряд мер с совершенно ничтожными шансами на успех. Если бы ещё неделю назад, кто-нибудь сказал ему, что он станет сомневаться в целесообразности выхода на дебаты с соперником, являющимся олицетворением всего, против чего он сам боролся, то Ард бы ни за что не поверил. Но после неприятного разговора с Хортом, который впервые за время их общения, недвусмысленно дал понять, что в этот раз опасность может стать реальной, Ард уже не был так уверен в собственной готовности участвовать в очередных дебатах.
Размышляя, таким образом, он пришёл к мысли совершенно неприемлемой – либо Лиз со всеми прекрасными моментами насыщенным пусть тревожным, но всё же безграничным счастьем, с упоительными ночами и неожиданными встречами в разных частях города, с совместными выходами и тешущим его самолюбие обилием взглядов притягивающихся к их паре. Либо… Либо умиротворённая, спокойная жизнь, в которой несмотря на его молодой возраст есть главные составляющие: деньги, определённое признание и редкая возможность действовать во многих аспектах без оглядки на результат. Если уж глядеть в суть вещей, то Лиз была великолепным дополнением ко всем этим прелестям, она придавала новое, свежее звучание симфонии его молодости.
