Винсент д'Агоста стоял на углу Девятой Авеню, глядя на Четырнадцатую-Стрит. Перед ним разворачивался настоящий сумасшедший дом. Весь район был оцеплен, здание эвакуировано. На месте работала команда спецназа. Так же были задействованы два переговорщика, бронированный подъемник, робот, подразделение К-9, куча снайперов и вертолет, кружащий в небе. Кажется, что за полицейскими баррикадами собрались представители всех средств массовой информации города: блоггеры, телевизионщики, представители кабельного, газетчики — все! Стрелок все еще оставался в квартире. До сих пор не удалось заставить его выйти оттуда или хотя бы показаться в окне. Подъемник с бронированной кабиной маневрировал, пытаясь занять наилучшую позицию. Четверо парней находились на крыше. Они устанавливали специальные кевларовые коврики и сверлили в потолке отверстия, чтобы можно было опустить камеры внутрь квартиры.
Д'Агоста координировал операцию по рации, чувствуя себя хореографом балетной труппы и отрабатывая несколько линий действия, каждая из которых могла завершить сложившееся противостояние. Рациональная часть его разума хотела взять преступника живым. Теперь из лица, вызывающего простой интерес, он превратился в подозреваемого номер один в деле об убийстве Кантуччи, и его смерть не принесла бы никакой пользы. С другой стороны, этот ублюдок стрелял в полицейского. Примитивный инстинкт д'Агосты диктовал ему немедленно убить эту сволочь. Хаммер находился в операционной — тяжелораненый. Он мог не выкарабкаться.
Это катастрофа! Синглтон, конечно, получил желаемый «прорыв» в деле, хотя бы с этим все было в порядке, если в при таком раскладе о порядке все еще шла речь… Но кто мог предположить, что обычное задание обернется
Солнце село уже несколько часов назад, и теперь с Гудзона дул холодный порывистый ветер, завывая по Четырнадцатой-Стрит. Температура заметно упала, и холод пробирал д'Агосту до костей.
Прерывая мрачные мысли лейтенанта, его рация вдруг ожила. Это был Карри.
— Переговорщик установил контакт. Канал 42.
Д'Агоста настроил гарнитуру на нужный канал и прислушался. Переговорщик, говоря из-за пуленепробиваемого щита, пытался общаться со стрелком через дверь. Было трудно разобрать, что говорит Лешер, но переговорщик продолжал, и по его речам д'Агоста догадался, что Лешер был одним из тех антиправительственных типов, которые считали, что теракт 11 сентября был устроен Бушем, что резня в Нью-тауне была сфальсифицирована и что Федеральная Резервная система и кабала межгосударственных банкиров тайно управляли миром и состояли в сговоре с целью забрать у него оружие. По этим причинам он не признавал авторитета полиции.
Переговорщик говорил спокойным голосом, словно занимался рутинной работой. Он пытался заставить стрелка положить оружие и выйти, обещал, что никто не причинит ему вреда. Слава Богу, парень прятался в квартире один, и у него не было заложников.
Снайперы находились на позициях, но д'Агоста сопротивлялся порыву отдать им приказ стрелять на поражение. Лейтенант чувствовал, как вокруг него нарастает давление, которое вот-вот запустит цепочку событий, в результате которых Лешер будет убит. Это было бы очень легко, и никто бы и слова ему не сказал. Хаммер был бы отмщен. И все же… живым Лешер нужен был больше.
Прошло еще десять минут. Переговорщик ни к чему не пришел: Лешер словно напился какого-то антипереговорного энергетика и был убежден, что, если он выйдет, то его тут же убьют. Он сказал переговорщику, что его не оставят в живых, потому что он знает слишком много. Он знал об их заговоре, знал их дьявольские планы, и именно поэтому, по его мнению, его намеревались казнить.
Разговаривать с этим сукиным сыном не было никакого смысла. С каждой минутой д'Агоста все сильнее замерзал и терял терпение. Чем дольше это будет продолжаться, тем хуже он покажет себя как командир.
— Ну, хорошо, — произнес он, — уводите переговорщика. Приготовьтесь бросить через крышу светошумовую гранату, входим через дверь и окно одновременно. По моей команде. Я поднимаюсь.
Он хотел быть непосредственно на месте действий, его не прельщала перспектива координировать операцию издалека. Он вошел в старое обветшалое здание, минуя команду спецназа, корпус К-9, тяжелые грузовики и бронированный подъемник.
