Город Бесконечной Ночи полностью

— Лаборатории все еще обрабатывают улики. Мы нашли лодку, которую использовал убийца. Выяснилось, что он ее украл. Но это, скорее всего ни к чему не приведет. Никаких улик не было найдено ни в лодке, ни в гавани, откуда она была украдена. Однако мы обнаружили четкий след ноги убийцы тринадцатого размера.

— Что еще?

Д'Агоста колебался.

— Что касается конкретных подозреваемых, то на данный момент их у нас нет.

— И это все? Один чертов след? Это все, что вы можете мне рассказать?

— Да, сэр.

— А ФБР? У них что-нибудь есть? Возможно, они что-то скрывают от вас?

— Нет. Мы поддерживаем с ФБР тесную связь. Они находятся в таком же тупике, как и мы.

— Что насчет Отдела поведенческого анализа ФБР и психологов, которые должны были изучить мотивацию убийцы и составить его профиль? Есть хоть какие-то результаты?

— Еще нет. Разумеется, мы направили им все необходимые материалы, но, как правило, для получения подобных заключений требуется несколько недель. Однако мы присвоили нашему запросу максимальную степень важности и надеемся уже через пару дней получить ответ.

— Пару дней? Господи!

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы заполучить его как можно раньше.

Мэр схватил вчерашний экземпляр «Пост» и взмахнул им.

— Что скажете об этом? А точнее, о статье Гарримана? Почему вы сами не установили эту связь? Почему, чтобы придумать надежную версию, вам потребовался проклятый репортер?

— Сейчас мы тщательно ее проверяем.

— Проверяете ее. Проверяете! У меня три трупа. Три безголовых трупа. Три богатых, знаменитых, безголовых трупа. И у меня есть еще полицейский, подключенный к системе жизнеобеспечения. Мне не нужно рассказывать вам под каким давлением я из-за всего этого нахожусь!

— Господин мэр, нет никаких убедительных доказательств, подтверждающих теорию Гарримана, это всего лишь предположение, но мы рассматриваем эту версию — так же, как рассматриваем и многие другие.

Мэр с отвращением отбросил газету на стол.

— Эта теория о том, что у нас завелся какой-то психопат, который объявил крестовый поход на нечестивых и карает и — она действительно многих тронула за душу и нашла глубокий отклик. Да вы и так это знаете, верно? Многие жители этого города — влиятельные жители — нервничают. Но есть и другие, которые восхищаются убийцей, воспринимая его, как своего рода серийного Робина-Гуда-Палача. Мы не можем допустить наличие подобной угрозы для общества. Это не Кеокук или Покателло: это Нью-Йорк, где все мы существуем в гармонии и наслаждаемся самым низким уровнем преступности по сравнению с другими крупными городами Америки. И я не позволю этому измениться, только не на моем сроке. Вы меня слышали? Не на моем сроке!

— Да сэр.

— Вы что издеваетесь? Сорок детективов, сотни рядовых полицейских — и всего лишь один отпечаток! Если я не увижу немедленного прогресса, то вы мне за это поплатитесь, лейтенант. Как и вы, капитан, — он ударил по столу массивной, испещренной венами рукой, буквально испепеляя взглядом присутствующих. — Вот увидите, черт возьми.

— Господин мэр, я вам обещаю, что мы сделаем все возможное.

Мэр глубоко вздохнул, от чего его массивное тело стало еще немного больше, после чего он резко выдохнул.

— Теперь уходите, — прорычал он, — и дай вам Бог найти что-то получше этого чертова следа!

Когда Алвес-Ветторетто вошла в обитель своего босса на верхнем этаже башни «ДиджиФлуд», Антон Озмиан сидел за своим столом и что-то яростно печатал на ноутбуке. Он поднял глаза, не прекращая работу, посмотрел на нее сквозь очки в металлической оправе и почти незаметно кивнул. Она присела на одно из хромированных кресел и приготовилась ждать. Стук клавиш продолжался на протяжении еще примерно пяти минут — то ускоряясь, то замедляясь. Затем Озмиан отодвинул от себя ноутбук, положил локти на черную гранитную столешницу и посмотрел на своего адъютанта.

— Поглощение «SecureSQL»? — спросила Алвес-Ветторетто.

Озмиан кивнул, массируя виски, посеребренные сединой.

— Просто нужно было убедиться, что ядовитая пилюля[21] на месте.

Она кивнула. Озмиан наслаждался враждебными поглощениями почти так же, как увольнением своих непутевых сотрудников.

Теперь Озмиан вышел из-за стола и сел на соседнее хромированное кресло с кожаной обивкой. Его высокое стройное тело казалось натянутым, как тетива лука, и Алвес-Ветторетто могла догадаться, почему.

Озмиан указал на заголовок Рождественского экземпляра «Пост», который лежал на столе между ними:

— Полагаю, ты это видела, — сказал он.

— Видела.

Озмиан поднял газету, и лицо его исказилось в гримасе неприкрытого отвращения — будто в руках его была не бумага, а, как минимум, куча собачьего дерьма. Открыв третью страницу, он процитировал, и голос его почти срывался от едва контролируемого гнева: