– Слышала, как дядя Ханагир и дядя Зельбер говорили, что короля надо держать под чарами все время, а то он начинает сам думать! – выпалила девочка и покраснела совсем густо.
Альрин, Эллагир и Виффим понимающе переглянулись.
– Та-а-ак, – протянула чародейка. – Господин советник Зельбер! Не проясните ли, о каких чарах идет речь?
– Да что вы слушаете ребенка! – возмущенно проговорил советник, но тут же получил в грудь оранжевую искру от Эллагира и замолк, уставившись на мага преданным взглядом.
– Отвечай на вопрос, – приказал тот.
– Это – чары Эйегора, убеждающее заклятье.
Виффим удивленно присвистнул.
– А Ханагир, оказывается, очень даже неплох в магии!
– И в чем вы убеждали короля? – Альрин заинтересованно посмотрела на советника.
– В том, что расселить цезеров по большой территории вокруг Велленхэма – хорошая идея. Земли освободятся и их можно будет присвоить.
Эллагир усмехнулся.
– И впрямь блестящая идея. А чья она?
Советник ответил не сразу, отчаянно сопротивляясь.
– Ханагира! И… – он сжал челюсти изо всех сил, но те все равно раскрылись, – и моя!
Альрин встала.
– Король Редан Четвертый в таком случае не будет казнен, – она успокаивающе посмотрела на Рованну.
– Но… – чародейка метнула взгляд на советника Зельбера, – работа у палача все-таки намечается. Советника и маг… Ханагира – под стражу. Все свободны! Эл, Виффим, давайте подумаем, как вывести короля из-под действия заклинания.
– Само пройдет, – предложил Эллагир. – Если его надо было постоянно обновлять, вряд ли оно долго держится.
Альрин согласно кивнула.
– Тогда запрем его в башне, – Виффим пожал плечами. – Не следить же за ним неотступно!
– Да, так и поступим. – Чародейка встала из-за стола и встретилась взглядом с Рованной.
Оказывается, девочка не уходила в свою комнату, а по привычке спряталась за портьерами. Сейчас она смотрела на Альрин умными, по-взрослому серьезными глазами.
– Спасибо тебе, – наконец, тихо проговорила она и неуверенно склонила голову.
– За что? – удивилась Альрин.
– За то, что разобралась во всем и уберегла отца от казни.
– Ну… Вероятнее всего, от престола ему придется все равно отречься. Народ узнает о его участии в этом кошмаре. И под чарами он там был или нет – никого заботить не будет. Ему этого не простят.
– Это ведь не страшно, – улыбнулась девочка. – Это – ерунда. Мы можем жить и обычной жизнью.
– “Мы?” – Альрин усмехнулась. – После отречения трон станет твой.
– Нет! – принцесса даже попятилась. – Не хочу я никакого трона.
– Боюсь, никто тебя не спросит, чего тебе хочется, – покачала головой чародейка. – Ты – дочь короля. И выбора у тебя нет.
Виффим фыркнул.
– Тоже мне, трудности. По-настоящему нет выбора у дочери крестьянина где-нибудь в пустынных землях. А у будущей королевы вариантов хоть отбавляй! Выучиться на кого хочешь – и вперед, заниматься любимым делом, когда государство не требует внимания.
– А я могу стать магичкой? – тут же спросила Рованна.
– Ты умеешь что-нибудь… особенное? – вопросом на вопрос ответила Альрин с интересом в голосе.
– Я однажды разожгла камин без помощи слуг… – с сомнением проговорила принцесса. – Это считается?
Чародеи, смеясь, переглянулись.
– Он вспыхнул сам собой, я на него только посмотрела! – продолжила Рованна.
Все мигом посерьезнели.
– В целом, да, – Альрин задумалась. – Нужно будет тебя испытать. Но не сегодня – у нас еще полно дел!
– Дела подождут! – не терпящим возражений голосом заявила Рованна, но чародейка снова рассмеялась:
– Ты свои королевские замашки брось.
Девочка снова покраснела и опустила глаза.
– Простите, – почти прошептала она.
– Прощаем, – великодушно заверила принцессу Альрин. – Если будешь учиться магии в университете, там заодно научат хорошему поведению, – добавила она, вспомнив о Комнате Наказаний.
– Пора возвращаться в Делор, – негромко заметил Эллагир. – Вопрос с королевской аудиенцией решен, а дисциплинарное слушание на Совете Магов отменяется по случаю неявки Совета.
– Да, удачно все это закончилось, – довольно согласилась чародейка.
– Снова поедем на моем загривке? – уточнил Виффим, отходя к центру комнаты.
– Иначе никак.
Чародей уже собрался открыть портал, но внезапно опустил руки и прислушался.
В городе зазвучал набат.
Тангор, ругаясь, на чем свет стоит, размахнулся и нанес очередной удар. Окованная сталью дверь, наконец, поддалась и распахнулась. В темном помещении, в дальнем углу сидел, скрючившись, человек.
Он был весь в засохшей крови. Ошметки одежды едва прикрывали тело, все в ранах и ушибах.
Человек поднял глаза, удостоверился, что прямо сейчас его убивать не будут, и прохрипел:
– Воды!..
Тангор и сам сообразил, что вода бы не помешала, но с собой у него была только фляга с крепким вином.
– Пей, – проворчал он, протягивая емкость.
Человек жадно припал к фляге, но тут же закашлялся, выплюнув большую часть жидкости.
– Только переводить на тебя доброе вино, – хмыкнул гном, не отобрав, однако, напиток. – Идти можешь?
Человек попытался встать на ноги, но тут же с криком упал. Тангор рассмотрел, как из голени у него торчит сломанная кость.
– Не беда, донесу.
