Альрин вздохнула, собираясь с силами.
Чары, направленные на самоисцеление, сработали образцово, как на университетском экзамене. Девушке сразу стало легче дышать, и голова прояснилась. Гном завистливо вздохнул, глядя на нее:
– А меня сможешь так приободрить?
– Прости, – Альрин виновато развела руками. – Из нас только Эллагир умеет творить заклинания на гномов.
– О да, – отозвался Тангор. – Он умеет, паршивец.
– Не сердись на него, – Альрин положила руку гному на плечо. – Это был приказ Эннареона.
– Это не тянет на оправдание, – отрезал Тангор. – Он ударил меня в спину.
– Ему не в чем перед тобой оправдываться. Эльф взял с него обещание.
Заклинание вернуло Эллагиру силы. Он открыл глаза и рывком сел.
– Что…
– Не сработало, – предвосхищая вопросы, сказала Альрин горько. – Мы его не спасли.
– Оказывается, эльфы могут лгать, – вполголоса, ни к кому не обращаясь, заметил маг.
– Ты о чем? – Альрин с гномом переглянулись.
– Он дал слово, что с ним все будет в порядке, что он не погибнет в схватке. И на этих условиях я пообещал ему, что не позволю вам ввязаться в бой.
– Ох!.. – чародейка вздохнула. – Да, эльфы могут лгать. Эннареон сказал мне об этом несколько дней назад. Сейчас надо позаботиться об остальных: Тангора до сих пор мутит после твоих чар.
– Обойдусь без новых заклинаний, – проворчал гном.
– Да иди ты, – усмехнулся невесело Эллагир. –
– Я что, неясно сказал? – взревел Тангор, вскакивая.
– Гляди, как запрыгал, – хмыкнул чародей. – Ну, что ты собирался там сделать? Врезать мне? Смелее. Я даже отбиваться не стану, ибо мне сейчас все равно.
Тангор выругался на своем наречии и остался стоять, где стоял. Альрин тем временем привела в чувство Лисси и сейчас поила ее водой из фляги.
– Надо… уходить отсюда, – медленно проговорил гном и ушел к лошадям
Вернувшись с мешками, навьюченными на Ромашку, он застал странную картину: Эллагир и Альрин обыскивали мертвых варваров и грабили их.
– Что вы творите?
– Мы пытались помочь Эннареону заклинаниями, – ответил Эллагир, обыскивая очередного воина.
Неизвестно, из какой части света он пришел, но на Далахара он был совершенно не похож. Низкий приплюснутый лоб, квадратные скулы, короткие темные волосы и неприятный запах, теперь грозивший перейти в отвратительное зловоние. Маг нашел что искал, и поспешил отойти от трупа.
– Но чары не действовали, – продолжил он. – У них у всех было вот это, – в руке засверкал небольшой изумруд.
– Тот самый камень, который мешает вам колдовать? – уточнил Тангор.
– Да. – Эллагир с яростью посмотрел на смарагд и швырнул его оземь. –
Ничего не случилось.
– Не сходи с ума, – Альрин деловито срезала очередной изумруд с шеи убитого врага. – Никто и никогда не мог совладать со Смарагдом Отречения.
– Но попробовать-то можно? – раздосадованно отозвался маг. –
– Вы не тем занимаетесь, – хмыкнул Тангор. – Что будем делать с Эннареоном?
– Посмотри, – Альрин кивнула в сторону эльфа.
Возле тела, на коленях, немым изваянием, сидела Лисси. Опустив голову до земли, рядом с девушкой стояла Ниэроиль.
– Пока они с ним прощаются, мы ничего не посмеем…
– Лисси может так сидеть целый день, – нахмурился Тангор.
– Хоть год, – отрезал Эллагир. – Не думаю, что кто-то из нас вправе ее поторопить.
– Вдруг это ей поможет? – Тангор помахал в воздухе тоненьким свитком. – Письмо, что эльф оставил перед боем.
Он подошел к Лисси и деликатно коснулся ее плеча. Девушка обернулась и медленно подняла глаза на гнома. Тангор поймал этот взгляд и отшатнулся: никогда прежде он не видел такой смеси горя, ненависти и яростного огня.
Тело бойца среагировало прежде, чем мозг успел осознать угрозу, и гном распластался в падении на спину. Лиссин меч с тонким пением рассек воздух там, где мгновение назад стоял Тангор. Гном понял, что следующий удар принесет ему смерть, но опять-таки спасся исключительно благодаря инстинктам, а не осознанным действиям. Лежа, он подсек Лисси ноги, и та с ругательством упала.
– Эллагир!!! – выкрикнул гном, перекатываясь и вскакивая на ноги.
Лисси, тоже уже на ногах, за малым не достала его: клинок чиркнул по кольчужной рубахе Тангора, самым кончиком. Никаких иллюзий, что доспех защитит его от прямого удара, гном не испытывал, и поймал себя на мысли, что ему страшно. Тело, однако, исправно делало свою работу: правая рука метнулась к секире и сорвала ее с пояса.
– Я не могу ее убить! – растерянно воскликнул маг, опуская руку.
Заклинание Стрелы Эххара так и не сорвалось с его губ.
