– Сударыня! Мы – люди простые, складно говорить не научены… Ежели Вам охота обчество сменить, захаживайте к нам за стол!
– Благодарю за приглашение, – Альрин мило улыбнулась. – Я, пожалуй, останусь при своем… обчестве.
Эллагир, не сдержавшись, рассмеялся.
– Нешто Вам с юнцами интереснее, чем со справными мужчинами, – с досадой проговорил Берт. – Всего и толку, что морды смазливые, – добавил он, оглядев чародея с эльфом.
– Кажется, он расстроился твоим отказом, Аль, – подмигнул девушке Эллагир. – Может, все-таки составишь компанию справным мужчинам?
– Не стоит, – не распознав по обыкновению шутки, заметил Эннареон серьезно. – Мне они не кажутся подходящей компанией для Альрин.
– Это ж чем же я неподходящий, а? – набычился Берт. – Может, растолкуешь, эльф?
– Ты недостаточно образован, чтобы поддержать беседу с нашей спутницей, – спокойно пояснил Эннареон. – И недостаточно чистоплотен, чтобы девушка могла составить тебе компанию, не боясь выпачкаться.
– Ничего не забыл, – вздохнул Эллагир. – Послушайте, сударь, – обратился он к кузнецу. – Наш друг – эльф, как Вы заметили. А их прямолинейность…
– Клал я на его линейность! – в ярости ударил кулаком по столу тот. – Иди-ка лучше сюда, – поманил он Эннареона. – Рожу те начищу, не посмотрю, что юнец сопливый! Девки от одного вида убегать станут!
– Берт, не надо, – донесся осторожный голос приятеля. – Попомни мои слова! Эльфы чуть не с пеленок драться горазды!
Но предупреждение потонуло в нестройном хоре толпы, почуявшей развлечение:
– Давай, врежь ему!
– Закатай промеж глаз, Берт!
– Разукрась ему харю!
– Их только двое, и девчонка, а нас пол-деревни собралось! Дави его, Берт!
Положение троицы становилось незавидным. Кузнец, разгоряченный выкриками посетителей, решил во что бы то ни стало уложить эльфа с одного удара. За Эллагира он вовсе не беспокоился. Не сладит с двумя сам, так друзья помогут.
– Стоять! – выкрикнула Альрин и отчаянно рванула с себя плащ.
Серебряный узор мантии Мага ордена Воздуха заблестел в хорошо освещенной зале таверны.
– Чаровница! – выдохнул кто-то.
– Убью любого, кто приблизится к моим друзьям! – звенящим от волнения голосом произнесла девушка, сложив пальцы в Символ Эххара.
Эллагир безмолвно и стремительно повторил движение Альрин.
– Молодые слишком… Кишка тонка, убивать-то, – сказал кто-то басом из толпы. – Давай, Берт, кончай уже с этим хлыщом. Ежели что, пособим! Тогда и девчонка посговорчивей станет.
– Ишь, храбрецы, – раздался вдруг хриплый насмешливый голос. – Десятком на двоих пошли. А ну, пропустите!
Передний ряд зрителей расступился. К кузнецу и Эннареону, стоявшим футах в десяти друг напротив друга, вышел коренастый рыжебородый гном. Кольчужная рубаха на нем издавала легкий звон в такт ходьбе. Помахивая секирой, которая выглядела отнюдь не церемониальным оружием, гном неторопливо прошагал к спутникам, и стал лицом к зале.
– Ну? – все так же ехидно проговорил он, огладив лезвие. – Желающие будут?
Эннареон усмехнулся.
– Спасибо, друзья… Благодарю и тебя, уважаемый гном, – он кивнул рыжебородому. – Позвольте мне, однако ж, решить это недоразумение самому.
Он шагнул к Берту и коротко сказал:
– Уходи отсюда.
– Что?! – опешил кузнец. – Уходить – мне?! Иэээх!
С коротким звучным выдохом он выбросил вперед левый кулак, целя Эннареону в лицо. Удар был хорош: быстрый, прямой, мощный. Таким Берт запросто валил с ног быка на ежегодной ярмарке, к вящему удовольствию зрителей.
Альрин в ужасе вскрикнула. Кузнец уже предвкушал, как костяшки пальцев с хрустом впечатаются в челюсть, дробя кости, раздавливая плоть. Как сдуется, словно лопнувший помидор, эта эльфийская рожа.
Череда приятных мыслей вдруг прервалась самым бесцеремонным образом. Эльф, сделав маленький шажок в сторону, мягко, почти бережно положил свою руку на лапищу Берта. И кузнец внезапно обнаружил, что зубодробительный удар не достиг цели, а его самого стремительно затягивает в водоворот встречного движения. Эннареон двигался не как обычный соперник в кулачном бою, коих Берт повидал немало, а иначе. Какую-то долю секунды кузнец еще дивился этому странному движению, а потом его мозг буквально взорвался от нестерпимой боли. Словно руку забрало в мельничный жернов, и теперь каждую косточку, каждый хрящик безжалостно перетирают в порошок.
Вдруг стало легче: Эннареон освободил кузнеца из жестокого захвата. Тот отошел на пару шагов, шатаясь и жадно глотая воздух. Больше всего на свете ему хотелось исчезнуть из этой проклятой таверны, чтобы не встречаться глазами с многочисленными свидетелями позора.
– Эй, приятель! Держи! – послышалось вдруг сзади, и Берт ощутил, как в ладонь ему легла тяжелая рукоять меча.
– Ха! Похоже, моя возьмет!
Он выпрямился, снова обретя уверенность в своих силах, и двинулся навстречу врагу. Острие клинка было нацелено эльфу прямо в грудь.
– А ну, брось! – рыжебородый гном первым оценил смену расстановки сил.
Внезапно Эннареон шагнул вперед. Взметнулся синий эльфийский плащ, молнией сверкнула сталь, и клинок кузнеца, перерубленный у самой гарды, со звоном упал на дощатый пол.
