Город Бессмертных. Трилогия полностью

– Я – в отличной, – кивнул Тангор. – А вы – нет, и это хорошо. Если бы вы имели возможность лопать столько, сколько влезет, я б вас сюда не дотащил.

– Traekkart Ehhara! – выкрикнул вдруг Эллагир, выбрасывая правую руку вперед.

Сандар, появившийся на краю обрыва, шагах в тридцати, однако, и не думал прятаться. Надежно защищенный Оберегом Файнара, он от души рассмеялся, глядя, как сиреневая молния, сверкнув в ночи, отразилась от него и устремилась к молодому чародею. Тот грязно выругался и снова прикрыл Щитом себя и остальных.

– Я надеялся, что устроил чудное надгробие над вашими могилками, – продолжал изгаляться Сандар. – Чуть живот не надорвал, увидев, как ты надумал сотворить Щит Скаладара. На моей памяти эта штука защищала только от чар. Что ты сделал, что он прикрыл вас и от камней? Научный интерес, знаешь ли, – он картинно развел руками. – Мне еще таких, как Вы, учить, в Визенгерне.

– Альрин, – тихо проговорил Эллагир, слегка нагнувшись к девушке. – Нужна будет Стрела Эххара. Всего одна! Не промахнись!..

Получив утвердительный кивок, маг снова выпрямился, метнув в Коршуна яростный взгляд.

– Я усовершенствовал чары Скаладара, – усмехнулся он. – Как и некоторые другие заклинания.

– Скажите, какой успех, – язвительно протянул Сандар, однако в его голосе засквозили нотки уважения. – Может, у тебя и против моего Покрова Тьмы что-нибудь найдется?

– Может быть, – задиристо и звонко выкрикнул Эллагир, сделав шаг вперед.

Сандар снова зашелся смехом.

– Ты что, невнимательно слушал свою подругу? До утра, пока солнце не вернулось на небо, я непобедим!

– Ты учил нас, что нельзя недооценивать врага, – негромко заметил юный чародей, собирая пальцы в символ. – Сегодня ты сам совершил эту ошибку.

И, глядя в темно-синее ночное небо, громко, гордо, чеканя каждое слово, он произнес:

– Aen Daerthaero sava’akh!

Крик ужаса застыл у Альрин на губах, едва она услышала начало заклятья. Замер Тангор, вспомнив, как уже слышал эту формулу, когда Эллагир пытался разогнать тучи и призвать солнечный свет. Как чародейка ругала его за то, что он по незнанию подверг себя смертельной опасности.

“Если магу не под силу призвать солнце, из-за естественных причин, например, в подземелье, или ночью, – он умирает, Эл” – далеким эхом отдалось в его голове сказанное тогда.

Точно истукан, в немом изумлении, позабыв про собственное заклинание, которым хотел ударить молодого выскочку-мага, стоял оцепеневший Сандар, которого ученики почти столетие назад прозвали Коршуном.

Застыл, не дыша, весь Делор, и горы окрест, деревья и травы, скалы и камни, птицы, звери и люди в этой части мира, – все замерли, и Эллагир, творя Зов Дартаэра, слышал только биение своего сердца.

А потом, разорвав темное небо, на землю упал первый солнечный луч. Следом – еще один. И еще. За всю историю магии этого мира, это был первый и единственный раз, когда солнце, следуя зову древнего заклинания, взошло на небе в неурочный час.

– Traekkart Ehhara! – раздался в этой звенящей тишине мягкий девичий голос, и сиреневая молния, соперничая в яркости с солнечными стрелами, сорвалась с пальцев Альрин.

Магистр, чье настоящее имя не было известно никому, и которого все знали, как Сандара, рухнул на обломки камней, которыми некогда был вымощен его собственный двор. Выражение крайнего удивления навеки осталось на его лице, в которое теперь можно было смотреть безо всякой опаски. С первым лучом солнца Оберег Файнара развеялся, и заклинание, брошенное Альрин, прожгло Коршуна насквозь. Черная мантия местами обуглилась и еще тлела, когда к лежащему на уступе телу подошел Тангор.

– С ним покончено! – заключил он, кинув взгляд на то, что осталось от некогда великого волшебника.

– Я знаю, – прошептал в ответ Эллагир. – Иначе и быть не могло.

Молодой чародей пошатнулся, попытался найти опору, хватаясь за воздух, и упал на спину, нелепо раскинув руки. Тонкие ручейки крови заструились из его глаз.

– Что с ним? – в два гигантских прыжка Тангор очутился рядом.

Альрин, без остановки творя исцеляющее заклинание, не ответила. Казалось, еще немного – и она сама упадет в обморок от перенапряжения.

– Я жив, – не открывая глаз, шепотом отозвался Эллагир. – Но за такое могущество надо платить.

– И какова цена? – холодея, спросила девушка, не выпуская его руку из своей.

– Кай ушла от меня, – Эллагир горько улыбнулся. – Полностью. Как и было написано в книге, на последней странице. Я дочитал ее вчера.

– Как ты мог пойти на такое? – сквозь пелену слез проговорила девушка, понимая, что означает для мага потеря всех способностей, всех навыков и умений.

– Не сомневаясь ни на мгновение, – твердо ответил Эллагир, бережно целуя тонкие пальцы чародейки.

День, занявшийся раньше положенного срока, подходил к концу. Природа восстановила равновесие, дерзко нарушенное юным магом, и солнце собиралось укрыться за пиками гор на западе в совершенно обычный час. В лучах заката, белокаменные дома Делора отливали нежно-розовым цветом.