– Мне надо, чтобы вы вылезли из-под этой сосны прямо сейчас! Ну же!
Альрин с Эллагиром пожали плечами и, растолкав Тангора (тот вскочил на удивление быстро), принялись сворачивать ночлег. Фавилла выругалась еще крепче.
– Бросайте все и бегом ко мне! Живо!
Чародеи и гном обменялись взглядами и, позвав лошадей, одновременно шагнули в дождь. Холодные струи воды подстегнули их, и десять шагов до шатра они преодолели в два-три прыжка.
– Какого… – начал Эллагир, едва оказался под защитой от ливня, но договорить не успел.
Ярчайшая вспышка разорвала ночную тьму. Молния ударила в сосну, под которой они с Альрин заночевали. Дерево вспыхнуло, как хорошо промасленный факел. Одновременно раздался раскат грома, следом – крепкое словцо Тангора.
– Надо быть полным недоумком, чтобы прятаться от грозы под самым высоким деревом в округе, – ехидно заметила Фавилла, брезгливо вытирая капли воды, которую чародеи принесли на себе.
Снаружи бушевала гроза, а внутри шатра было тепло, уютно и тихо. Как-то даже слишком тихо. В очаге, обложенном камнями, приветливо потрескивало полено, раскалившись докрасна и разгоняя полумрак. У одной стены на полу лежала стопка книг, у другой – стояла открытая бутылка вина.
На хозяйке был накинут мягкий халат цвета слоновой кости. “Парадного” балахона, в котором чародеи лицезрели Фавиллу во время прошлой встречи, нигде не было видно.
– С-спасибо! – унимая дрожь, проговорила Альрин, понимая, что они с Эллагиром чудом спаслись от смерти. – Но как ты…
– Я – провидица, – отмахнулась Фавилла. – Верховная жрица семи созвездий и что там еще… – она неожиданно хихикнула.
– Простите нас, – склонила голову чародейка. – При первой встрече мы решили, что попали в шатер к ярмарочной фокуснице.
– Знаю, – кивнула та. – Вас следовало бы наказать. Не за гордыню и спесь, а за то, что не смогли распознать Архимагистра! – метнула она из-под бровей грозный взгляд. – Но так уж получается, что нам предстоит вместе поработать.
– Ничего не понимаю, – вздохнул Эллагир.
– Да я и не думала, что поймете, – согласно кивнула Фавилла. – Это ты ухитрился устроить такое безобразие с солнцем посреди ночи?
Юноша нахмурился.
– Ты знаешь немало. Да, это был я. Нам пришлось, иначе магистра Сандара… – он замолк на пару секунд, но потом продолжил, – было не уничтожить.
Фавилла снова кивнула, показывая, что ценит откровенность.
– Чем расплатился за свой фокус?
–
Потому что та рассмеялась. Не ехидно, словно злорадствуя над бедственным положением мага, а искренне, с облегчением.
– Это легко исправить, – проговорила Фавилла, закончив веселиться. – Хоть сейчас.
В глазах Эллагира вспыхнула надежда, а сам он подался вперед.
– Если это возможно, госпожа…
– Возможно, возможно, – пожала плечами та. – Былой силы у тебя не возникнет, но… – она не договорила. – Впрочем, время покажет. Спи! – резко скомандовала она, и Эллагир рухнул, как подкошенный.
Альрин и Тангор кинулись к нему, но Фавилла остановила их взмахом руки.
– Пусть лежит. Утром он снова проснется магом. Вот с тобой, девчонка, придется повозиться…
– Со мной?! – удивилась Альрин. – Моя сила при мне!
– “Сила”, – передразнила ее прорицательница. – Это громко сказано. Мне нужен могучий помощник.
– Для чего? – немедленно спросила Альрин.
– Для борьбы со злом, – отрезала Фавилла.
Чародейка нахмурилась.
– С каким злом? Что есть зло? – с подозрением проговорила она.
– Зло – все, что я сочту таковым, – любезно разъяснила прорицательница. – Некоторым заклинаниям я тебя научу. Что до силы… Времени у нас мало, а дел много. Потому я вижу только один способ решить этот вопрос.
Фавилла стала поудобнее, развела руки в стороны, закрыла глаза и произнесла магическую формулу. Девушка почувствовала, как ее словно подхватывает и несет куда-то горная река.
Ей почудилось, будто рев бегущей по уступам и перекатам воды заполнил все вокруг, весь мир. А прорицательница все читала и читала заклинание, словно находя новые, доселе заваленные камнями, притоки и расчищая им путь. Конец формулы Альрин не услышала: она потеряла сознание.
– Заведи лошадей внутрь, – дала гному распоряжение Фавилла. – Жалко таких бросать. Мы возвращаемся в Делор!
Альхана оказалась шумной и грязной. И пропахшей рыбой, от камней в единственной мостовой до флюгера на крыше ратуши. Флюгер был сработан в виде, разумеется, рыбины, наполовину высунувшейся из морской волны. Рыбные прилавки попадались на каждой улице.
Не все горожане, промышлявшие рыбой, ходили торговать на рынок. Некоторые обустраивали лотки прямо в окнах первых этажей. Лисси, впрочем, не заботила ни грязь, ни запахи. В цирковом прошлом ей доводилось бывать в местах куда паршивей. На лице Далахара, привыкшего к чистым опрятным улицам Делора, была написана брезгливость.
– Как могут люди жить в таком скотском месте? – пробормотал он под нос, перешагивая зловонную лужу.
В луже, облепленная мухами, лежала рыбья голова.
