– Смотрите: вот созвездие Короны, третий зубец которого указывает точнехонько на юг. А вот – Клинок. И мы думали, что идем по линии между ним и третьим зубцом, то есть – на юго-запад. Но каждую ночь тучи закрывали созвездия, вот так. – Эннареон ладонью стер часть нарисованного неба.
Эллагир охнул:
– Но ведь это…
– …Лютня, мой друг, – вздохнул эльф. – И две звезды от Водопадов. А то, что мы приняли за Клинок…
– Пьянчуга Халл, – потрясенно проговорил маг. – Невероятное совпадение! Будь они неладны, эти тучи!
Затянувшуюся паузу нарушила Альрин:
– Не вижу ничего непоправимого.
– Хотел бы я посмотреть на ваши рожи, когда однажды поутру вы бы увидели, вместо скал Полуденного хребта, синие воды Северного моря, – съехидничал Тангор.
– Может, тебе еще предоставится такая возможность, – усмехнулся маг. – С чего ты взял, что мы снова не заблудимся? В конце концов, из всех нас, только я и Эн по-прежнему разбираемся в звездах.
– Давайте не “по-прежнему”, а по-правильному, – шутливо взмолилась чародейка. – Я совершенно не хочу ехать два месяца неведомо куда, а потом оказаться где-нибудь поблизости Ксандры…
– Мы этого не допустим, – твердо пообещал ей Эннареон. – Надо вернуться немного назад и свернуть прямо на юг.
– Зачем возвращаться? – удивленно спросил Эллагир. – Раз уж мы забрались так далеко, скоро наткнемся на Пояс Легерранда. Цепь невысоких гор, которая вливается в Полуденный. Двинемся по ней, и тогда проклятая тоддмерская столица останется не справа, а слева от нас.
– Я бы не стал углубляться в эти земли, – отрицательно покачал головой эльф. – Места здесь неприятные, дикие.
– Когда-то здесь жили гномы, – подал голос Тангор. – Если найти одну из наших старых дорог, она приведет прямо в Дирхкаг.
– Вернуться назад – безопаснее. Эта часть страны нами уже разведана, – упорствовал Эннареон.
– Твои разговоры про безопасность уже раздражают, – поддержала гнома Лисси. – Амысль о том, что снова потянутся эти бескрайние степи – просто бесит. Уж лучше в горы! Предлагаю сделать так: кто за то, чтобы пойти вперед?
И девушка первая подняла руку.
– Я – за, – присоединился к ней Эллагир. – Хватит с меня бесконечных равнин.
– И я – за, – добавил Тангор. – Найдем старую дорогу, и так будет куда быстрее.
– Я – против, – задумчиво возразила Альрин. – Незачем соваться в неизвестность.
– Значит, трое против двоих, – подытожил чародей. – Решено: идем к Поясу Легерранда.
В незапамятные времена эта горная гряда принадлежала гномам. Согласно летописям Дирхкага, те пришли сюда с севера и выстроили в горах неприступную крепость, чьи нижние ярусы уходили глубоко под землю, и несколько более мелких селений. Город получил незамысловатое название Армкхар, “Неприступный”, главным образом потому, что для диких племен орков даже добраться до него было почти невозможным делом, и уж подавно немыслимым было бы попытаться его завоевать. Они, собственно говоря, и не пытались. Невысокие, но труднопроходимые горы со всех сторон защищали Армкхар, а единственную дорогу к нему, петлявшую среди ущелий, можно было успешно оборонять даже небольшим отрядом.
Освоившись здесь, гномы двинулись дальше, разделившись на два больших родовых клана. В первом костяк составляли оружейники из рода Яростного Клинка. Они отправились на юг, и через месяц пути наткнулись на богатейшие рудами – не чета Легерранду – горы. Так, со временем, и возник Дирхкаг, Южная Обитель. Второй же клан состоял преимущественно из мастеров по камням. Род Звездного Алмаза, – так они себя именовали, – миновал огромную Тоддмерскую равнину и вышел к другой горной гряде. Здесь был основан город Румхир, в переводе с гномьего языка – Восточная Твердь. Он стал знаменит не оружием, хотя и оно у румхирцев получается “вполне сносным”, по выражению Тангора, а камнями, самоцветами и алмазами всех мастей.
По замыслу гномов, три могучих крепости позволили бы им уверенно диктовать этой части мира свою волю, но судьба распорядилась иначе. Через какое-то время запасов руды в Армкхаре стало не хватать, за ней приходилось все глубже и глубже вгрызаться в твердь гор. Наконец, даже у гномов, народа, про стойкое терпение которого ходит не один десяток пословиц, не хватило усердия разрабатывать эти месторождения. Слишком много сил приходилось тратить, чтобы достичь более чем скромных результатов, а гномы – народ практичный. Армкхар стал пустеть: с каждым годом все больше мастеров перебиралось на юг или на восток. И однажды настал тот день, когда в горах Легерранда умолк последний молот, и последний из гномов покинул Неприступный в поисках лучшей жизни.
