– Слушай, механик, – спросил Юра. – Ты чего-нибудь просто так даришь?
– Я тебе потом скажу, что он исключительно бесплатно раздаёт, после сытного обеда, – буркнул Сашка, шаря в карманах в поисках грошей.
Рассол не очень помог, хотя жажду немного утолил. Кеша ещё немного повозился с техникой и отправился за какой-то резинкой к Женьке.
– А что, у вас этот, в шлеме, всегда такой? – спросил Юра. – Я ему сегодня предлагал к девкам пойти в центр. У меня там знакомые проститутки. Обслужат за пять марок как надо. Главу так не обслуживают. А этот ваш Кеша, кислый какой-то, нет, говорит, я деньги экономлю, на фирму.
– На ферму, – поправил Сашка.
Вернулся Кеша. Посмотрел на Юру, потом на Сашку, прошёл к столу и опять занялся починкой. Сашка поворочался ещё немножко, слушая непрерывную болтовню парней – оказалось, что Юра такой же словоохотливый, как и Кеша, и наконец, не выдержал:
– Лажу гоните, как бабы базарные. Вам бы вместе жить – не затыкались бы.
– А ты иди у Пса поспи, – предложил Кеша. – Он только книжками шуршит. Хотя, нет, ради тебя он, пожалуй, тоже молчать не будет. Лекцию прочтёт о вреде бухания.
Сашка встал, посмотрел на Кешу злобно и действительно отправился к Псу.
– Чё-то не в себе твой сосед, – сказал за спиной Юра.
– Да нет, он нормальный пацан, просто у него мать померла недавно, – вяло возразил Кеша.
Пёс книжкой не шуршал – он сидел на кровати и пытался попасть ниткой в иголку. Наверное, ему было плохо видно игольное ушко через треснувшие очки, поэтому все попытки оканчивались неудачами.
– Вот, – сказал он, увидев Сашку, – штаны распорол на боёвке, а зашить никак руки не дойдут. Ты мне нитку не вденешь? Я бы Янсена попросил, но вдруг он за такую услугу грош потребует? А мы с ним вроде только примирились.
Сашка молча взял иглу, потыкал ниткой мимо ушка, заматерился.
– Руки дрожат? – поинтересовался Пёс. – Нехороший признак. Шиз бы сказал, что к смерти. А ты, кстати, зачем пришёл?
– Нотации твои слушать, – буркнул Сашка, укладываясь в уголке на полу. – Будешь мне спать мешать, урою!
Пёс вздохнул и продолжил своё занятие… Когда Сашка сквозь сон опять услышал голос Юры Рощика, он подумал, что это ему снится, перевернулся на другой бок, но голос никуда не исчезал, а, наоборот, становился всё более отчётливым:
– …А эта сестричка говорит: «Давайте я вам здесь помассирую». Я говорю: «Давайте». Ну она стала мне массаж делать. Я её хвать за руку…
Послышался гогот Пса и сдержанные смешки Кеши.
– Мы с ней давай так и эдак. То я сверху, то она, – продолжил Юра. – Потом встали, поели. Она мне весь обед в постель принесла. А после прыг сама в неё. И мы дальше стали кататься.
– Да ты, Юрик, просто мастер «Камасутры», – сказал Пёс.
– Чего? – не понял Юра.
– Ну «Камасутра», это такой древний трактат о любви, ещё довоенный, – просветил его Пёс.
– Точно, Камасутра и есть, – поддержал Пса Кеша. – Готовая кликуха.
– Ну, Камасутра, так Камасутра, – простодушно согласился Юрик. – Мне всё равно, как зовут, лишь бы девки любили.
Сашка поднял воротник куртки, пытаясь заткнуть себе уши, но парни хохотали слишком громко.
– Ну, ты талант заливать! – наконец сказал Кеша. – Это же всё неправда, да? Ты ведь сочиняешь! У нас Хнык о бабах тоже трепался, но тот так – без подробностей.
– Хнык врал, конечно, – поддержал Пёс. – Кому он был нужен? У него и зрелость-то половая ещё не наступила.
«Про Хныка, и ржут, – подумал Сашка и начал злиться. – Твари, спать не дают. Уроды!»
– А эта книжка довоенная, она с картинками? – спросил Юра. – Ну, которой ты меня обозвал.
– «Камасутра»? – Пёс, наверное, собирался рассказать про картинки, но этого Сашка уже слушать не захотел. Он встал, чуть не взвыв от головной боли, и несильно толкнул Юру в плечо.
– Камасутра, камасутра, сифилис ты, сука, ходячий!
Юра посмотрел на парней, и было видно, что он не знает – стукнуть Сашку или не связываться. Сашка не стал дожидаться его ответа и вышел из комнаты. На мешках в подъезде сидел Гога с обрезом. Сашка улёгся рядом, спросил без особой надежды:
– Выпить есть? Только мне надо бесплатно, я совсем пустой.
– Я бы дал, но мы всё высосали, победа же! – Гога сочувственно посмотрел на Сашку. – Сам вчера с бодуна маялся. Вот травки есть чуток, если только в долг.
– Сам кури, – отказался Сашка, – я не нарик.
– Да? – Гога на самом деле извлёк из кармана косячок. – А по виду не скажешь.
Сашка отвернулся от него и попытался уснуть, но сон почему-то не приходил. Тошнило, голова гудела так, как не гудела даже после травмы, во рту был отвратительный привкус, кости ломило. «Сдохну, – подумал Сашка. – Прямо сейчас сдохну». Мимо то и дело проходили парни, кто еле держась на ногах, кто злой с похмелья, кто вполне нормальный. Сашке казалось, что они ходят не просто так, а специально, чтобы не дать ему спокойно поспать.
– Дрыхнешь? – спросил вскоре Гога. – Подержи обрез, по нужде сбегаю.
Сашка взял ствол, положил прямо под себя и опять закрыл глаза. Наверное, после этого он всё-таки заснул, потому что из темноты его вытащил голос Кеши:
