– Думаю, спасаетесь от скуки. Я прав? Мне сказал об этом Уэверли. К началу эпидемии вы испробовали все способы развлечений, разрешенные обществом. Все, что можно было инсценировать и симулировать; все, что вызывало острые ощущения или бросало вызов интеллекту. – Говоря, я смотрел ей прямо в глаза. – Похоже, этого оказалось недостаточно. Вы никогда не пытались устроить проверку своему бессмертию, никогда не ставили его под удар. Могли бы отправиться за пределы своей системы – там можно пережить настоящие приключения и даже прославиться. Но это означает отказ от поддержки друзей, от культурной среды, в которой вы выросли.
– Дело не только в этом, – возразила Шантерель. Стоило услышать нечто по ее мнению ошибочное, и она сразу становилась разговорчивее. – Некоторые из нас действительно покинули систему. Но они знали, от чего отказывались. Они больше не могли пройти сканирование, чтобы обновить свои копии. Через какое-то время различие между сканом и оригиналом становилось настолько сильным, что наступало отторжение.
Я кивнул:
– Вот поэтому вам – тем, кто остался дома, – понадобилось придумать нечто вроде «Игры», дающей возможность испытать себя, пройти по грани жизни и смерти. Небольшая, строго отмеренная доза опасности.
– Но это помогло. Чума развязала нам руки, мы могли заниматься чем угодно. И только тогда начали вспоминать, что такое настоящая жизнь.
– Но для этого вам приходится убивать.
Она даже не моргнула:
– Только тех, кто заслуживает смерти.
Наша воздушная прогулка по Городу продолжалась. Теперь я старался вытянуть из Шантерели все, что ей было известно о «топливе грез». Я обещал Зебре, что помогу продолжить дело ее сестры. Это означало, что надо выяснить как можно больше о наркотике и таинственном Гидеоне, который снабжал им Город Бездны. Несомненно, Шантерель употребляла «топливо», но вскоре стало очевидным: эта женщина знает о нем не больше, чем те, с кем я уже поговорил.
– Попробуем подойти с другой стороны, – сказал я. – Вы слышали что-нибудь о «топливе грез» до эпидемии?
– Нет. То есть… иногда трудно вспомнить, как было раньше. Я уверена, что «топливо грез» появилось примерно семь лет назад.
– Значит, оно каким-то образом связано с чумой?
– Не понимаю.
– Что бы ни представляло собой «топливо», оно защищает вас от чумы. Позволяет разгуливать по Мульче с имплантатами и всем прочим. Это наводит на мысль, что между одним и другим должна быть тесная связь. «Топливо» распознает споры чумы и нейтрализует их, не причиняя вреда носителю. Это не может быть случайным совпадением.
– Значит, кто-то это спланировал, – пожала плечами Шантерель.
– И этот кто-то хорошо разбирается в наномеханике, правильно рассуждаю? – Я покачал головой. – Извините, но я не верю, что среди вас нашелся бы умник, способный изобрести такой полезный механизм. Только не здесь и не сейчас.
– Вы даже не подозреваете о возможностях, которыми располагает Гидеон.
– Верно. Тогда, может быть, расскажете об этом? Вы явно неплохо осведомлены, и у меня будет какая-то отправная точка.
– А чем объясняется такой острый интерес?
– Я дал кое-кому обещание.
– Тогда придется вас разочаровать. Я ничего не знаю о Гидеоне. И не могу назвать никого, кто мог бы в этом помочь. Пожалуй, лучше поговорить с тем, кто стоит поближе к поставщику.
– И вам неизвестно, где находятся лаборатории Гидеона?
– Где-то в Городе…
– Уверены? Впервые я столкнулся с «топливом грез» в… – Стоп. Не следует рассказывать о том, как меня оживляли в хосписе «Айдлвилд». – В общем, не на Йеллоустоне.
– Не могу сказать точно, но я слышала, что его изготавливают не в Пологе.
– Значит, в Мульче?
– Полагаю, да. – Ее вертикальные зрачки превратились в узкие щелки. – Кстати, кто вы такой?
– Это слишком долго объяснять, – уклончиво ответил я. – Хотя, думаю, вы уже почти догадались.
Она кивнула в сторону пульта управления:
– Мы не можем кружить здесь вечно.
– Тогда отвезите меня в Полог, поближе к Эшер-Хайтсу.
– Куда именно?
Я показал Шантерели адрес, полученный от Доминики, – даже не представляя себе, конкретное это здание или район Города, и надеясь, что мое невежество не слишком бросается в глаза.
– Не уверена, что мне знакомо это место.
– Ну так попробуйте вспомнить, Шантерель. И вообще, в этой штуковине должна быть карта. Почему бы не поискать ее?
Она неохотно повиновалась. Понятно, я не был уверен, что карта Полога вообще существует. Но если так, то она должна быть загружена в память фуникулера.
– Кажется, припоминаю, – пробормотала Шантерель. То, что появилось на дисплее пульта управления, напоминало увеличенное изображение синапсов в глубоких слоях головного мозга и было украшено броскими подписями на каназиане. – Но я плохо знаю этот район. Чума приняла там странные формы. Совсем не такие, как в остальном Пологе, и некоторым из нас это не нравится.
– Это не важно. Просто отвезите меня туда.
