Следуя за Ратко, мы покинули помещение, в которое перешли из трубопровода. Понять настроение охранника было непросто: его глаза прятались за серыми очками-консервами, усаженными массой хитроумных датчиков. Он был в сюртуке, похожем на Вадимов, но покороче, а блестящие заплаты выглядели более аккуратными.
– Итак, ребята, – произнес Ратко, – что привело вас сюда?
– Считай это проверкой качества продукции, – предложил я.
– Насколько мне известно, никто не жаловался.
– Значит, вы плохо слушали, – сказала Зебра. – Сейчас это основная проблема.
– Серьезно?
– Вот именно, – подтвердил я. – И дело не в том, что «топлива» не хватает. Проблема в очистке. Мы с Зеброй снабжаем клиентов вплоть до Ржавого Пояса. И получаем жалобы. – Я добавил в голос грозной назидательности. – Это означает только одно: где-то в цепи поставок – отсюда до Пояса – ослабла пара звеньев. Я не поленюсь и проверю все, уж не сомневайся. Другой вариант – проблема с сырьем. Может быть, его разбавляют или с чем-то смешивают… Вот почему мы прибыли сюда лично при содействии господина Квирренбаха. Мы хотим убедиться, что от начала и до конца технологического процесса ничто не ухудшает «топливо грез». Если нет – значит кто-то кому-то врет. Тогда в этом море дерьма разразится шторм не меньше десяти баллов. В любом случае кое у кого будут проблемы…
– Эй, подожди… – заволновался Ратко, поднимая руку.
– Так что лучше делать все по порядку, то есть начинать проверку с источника. И вряд ли кто-то разъяснит ситуацию лучше, чем Гидеон…
А теперь подбросим наживку:
– Но я слышал, что он склонен к уединению.
– А что ему еще остается?
Я рассмеялся, надеясь, что притворство не будет замечено. Шутку я не счел смешной в отличие от ее автора, человека в сенсорных очках.
– Пожалуй, ты прав.
Я сменил тон. Похоже, уважение я уже заслужил, и теперь можно позволить себе шаг навстречу.
– Может, поговорим по-простому? Как насчет того, чтобы развеять мои сомнения? Думаю, будет достаточно… пробного образца, назовем это так.
– В чем проблема? – Ратко с готовностью достал из кармана и протянул мне темно-красный пузырек. – А ты, как я посмотрю, не дурак воспользоваться служебным положением.
Я взял пузырек, Зебра подала свадебный пистолет. Это просто необходимость. «Топливо» поможет мне чуть-чуть разобраться в собственном прошлом.
– Угадал, парень, – ответил я.
Небесный и Норкинко шли вперед, подозрительно считывая показания инерциальных компасов. Тоннель изобиловал развилками и крутыми поворотами, но дисплеи на лицевых щитках исправно показывали их местонахождение, положение шаттла и пройденный маршрут. Даже если на обратном пути возникнет какое-то препятствие, они вряд ли заблудятся. Выбранный ими курс вел через центр корабля в головную часть – там должна была находиться главная рубка.
Минут через пять по тоннелю снова разнеслось гулкое эхо. Корабль завибрировал, как гигантский гонг, – на этот раз чуть сильнее, чем в прошлый раз.
– Хватит, – сказал Норкинко. – Теперь пошли обратно.
– Нет, еще рано. К тому же мы потеряли трос. Пути назад нет – значит, остается только шагать дальше.
Норкинко неохотно последовал за Небесным. Вдруг атмосферные датчики начали регистрировать следы азота и кислорода в вакууме. Похоже, воздух понемногу сочился в шахту. Может быть, грохот, чьи отголоски доносились сюда, сопровождал работу гигантских шлюзов инопланетного корабля?
– Впереди свет, – сказал Небесный.
Давление уже достигло одной атмосферы, и оно продолжало расти.
Он выключил свой фонарь, приказав Норкинко сделать так же. На миг все скрылось во мгле. Небесный вздрогнул, вновь ощущая страх перед темнотой, с которым так и не научился справляться – страх, пережитый им когда-то в детской. Но вскоре глаза попривыкли к рассеянному свету, – казалось, фонари горят по-прежнему. Пожалуй, даже стало светлее – бледно-желтое сияние заливало тоннель на многие десятки метров вперед.
– Небесный?
– Что?
– Кажется, мы ползем вниз.
Небесному хотелось рассмеяться, пристыдить Норкинко, но он чувствовал то же самое. Что-то прижимало его к стенке шахты. По мере того как он шел или, вернее, полз вперед, давление усиливалось. И вот уже не избавиться от ощущения, что он вновь на борту «Сантьяго», где вращение создает псевдогравитацию. Однако чужой корабль не вращался и не набирал скорость.
– Гомес?
– На связи. Где вы находитесь? – Голос был еле слышен.
– Внутри. Поблизости от главной рубки.
– Ты ошибаешься, Небесный.
– Так показывают инерциальные компасы.
– Значит, они дали сбой. Ваши сигналы приходят с середины «хребта».
