Снова труба на плече даёт залп и разорванная башня, под страшный гром и скрежет, вместе с двумя стволами, поднимается в воздух, взвеваемая столпом огня и вываливается через край, падая в море. Тут же стало видно, что часть набережной была изрыта и обезображена, превращена в самый настоящий бункер, теперь же там только огонь догорает, в яме, набитой обгоревшими трупами.
— Продолжаем наступление! — отдаёт новые приказы Данте. — Рассредоточиться, воины!
Весь порт усеян флагами республики Прованс, но это лишь меньшее из того, что устроил тут враг, а внутри гавани куча ржавых лодок, которые еле-еле на плаву. Огромное пространство, начиная от самого маяка, на самом краю суши, иглой вонзающейся в море и до бывшей автомобильной стоянки, усеянной баррикадами из ржавых машин, понатыкано противокорабельными орудиями — пушки, ракеты, лазбатери, потрошащие борта кораблей смертельными лучами. И вся эта ватага удерживает наступление на порт, не давая силам Рейха тут закрепиться. Два десятка катеров, попытавшихся сюда подойти, истреблены плотным огнём, а палубный обстрел тут менее сосредоточен, недостаточен для того, чтобы рассеять вражеский огонь.
Данте, покрываясь за укрытием в виде кучи металлома понимает, что для того, чтобы прорваться дальше, им нужно будет уничтожить, вырезать подчистую этот край обороны, иначе они не пройдут дальше.
— Брат, мы тут застряли! — прильнул к укрытию Яго, целящийся из автомата в толпу противников на автостоянке, говорит с командиром пытаясь перекричать стрекотание пуль и рокот снарядов. — Их слишком много!
— То-то я сам не вижу, — буркнул Данте и пригляделся вдаль, чуть высунувшись. — У них всё, от набережной Антрекасто по Комерсу и вплоть до проспекта Жан Лоррэна превращено в один огневой рубеж. Сплошная оборона, которая отразит любое нападение с моря.
— Может, вызовем авиацию?!
— Нельзя, посмотри туда, — указал парень и передал бинокль брату. — Видишь что в тех развалинах на бульваре Карно?!
— Ага, — ответил Яго, рассматривая, как ракеты и стволы торчат из разрушенных домов и руин. — ПВО. Прикрывают практически по всей линии.
— Хорошо приготовились. Видимо все ресурсы южного Прованса кинули на оборону порта.
— Подожди, а не про эти ли нам ПВО говорили? Если их устранить, можно будет и артиллерию на холмах убрать!
— Нет! Посмотри дальше и увидишь, что у них есть вторая линия в парке Мон Борон, идущая в разные стороны к форту дю мон Альбан и в другую, считай по самый край холма.
— Откуда ты знаешь столько о Ницце?
— Изучал её историю и план города перед вылетом на операцию. Но не об этом сейчас… нам нужно подавить противокорабельную батарею, чтобы линкоры и фрегаты подошли поближе и сравняли с землёй ПВО врага, а затем всё дело шлифанут штурмовики и бомбардировщики.
— Коммандер! Коммандер! — раздалось воззвание позади.
— Да, Сантан, — отвечает парень, разверчиваясь назад, и видит необычную картину — боец Ордена ведёт под руку, с пистолетом у головы какого-то оборванца, с серо-зелёными лохмотьями вместо одежды.
— Кастелян, к чему это?!
— Этот человек говорил, что знает о расположении сил Прованской Республики, — Сантан подталкивает парня, грозно приговаривая. — Pas de bêtises (Без глупостей).
— Не нужно, — внезапно заговорил чернявый худосочный горожанин. — Я говорю, по-вашему.
Данте тяжело смотреть на этого человека — худущий, оборванный, грязный, обросший и дурно пахнущий, ибо жуткий смрад от его тела отгоняет запахи гари и жжёного мяса.
— И кто же ты? Где живёшь?
— Я? — растерялся мужчина. — Я рыбак, живу во «Вратах Неба», там огромный рыболовецкий порт
— Врата Неба?
Яго чуть наклонился и полушёпотом пояснил:
— Они так называют место, ранее бывшим аэропортом Ниццы — Кот д’Зур, — и после снизошёл до недовольства. — Брат, у нас нет на это времени.
— А почему пришёл в Вьей Виль?
— К сестре, — слабым, дрожащим голосом отвечает нищий. — Вам-то есть разница?
— Согласен, так что ты там хотел сказать насчёт войск противника? Только быстрее!
— Я услышал, что из районов Сен Рош и Рикье сюда перебрасывают солдафонщину, говорят, для того, чтобы зайти с фланга наступлению и укрепить оборону в Вильке.
— Вильфранше?
— Ну да. Так же я участвовал в одной работке. Мы под храмом… Натр дю Дом… тьфу, — негодует мужчина. — Короче у порта есть церковь, под ней мы копали линию проходов, сплетённой с отходниками под городом.
— И?
— Используя её, вы можете подобраться к «небощиту»… э-э-э, то есть к тому, что хранит наше небо.
Данте призадумался. «Стоит ли верить этому?» — спросил он у себя, понимая, что неверный тактический ход может стоить ему отряда — если останутся здесь, а враг подойдёт, то их отбросят назад. «Кажется, мы в дерьме», — злится в мыслях парень. Ему дали командовать взводом, отправили на важнейшую операцию, а он не смог пробиться дальше порта. Лёгкая боль и колкость в сердце заставили командира потупиться от скорби нахлынувшей волной грядущей неудачи. «Соберись, Данте!» — подбадривает себя коммандер. — «Ещё не всё потеряно!».
