— Да, — на этот раз ответ доносится с большими оттенками радости в голосе. — Они покинули город. Я сними, только вот созванивалась, и он благодарит тебя, говорит, что по гроб жизни обязан тебе. И… я тоже, Данте, тоже тебя безмерно благодарю за сделанное. Без тебя… я бы…
— Ну, не вспоминай. Теперь всё будет хорошо.
Андреас поднялся с места и устремил взгляд далеко в окно, точно бы выискивая в облаках нечто интересное, но мгновенно уставился на двух человек, которые прижались друг к другу, и решил разогнать излишне «тёплую» обстановку:
— Данте, слышал последние новости?
— Какие?
— На Большой Конференции, собраний всех глав стран бывшей Испании провозгласили о создании Испанской Федерации. Теперь в неё войдут все страны, которые раньше составляли единое государство. Только жалко, что они вспомнили о единстве перед самой смертью.
— Хм, они?
— Да, объединились перед неминуемой гибелью. Но это их не спасёт, ибо уже сейчас имперские войска несут знамёна Рейха в сердце полуострова, — и, приостановившись, мужчина посмотрел с тенью неодобрения на даму, выставив руку ладонью к потолку в сторону девушки, капитан затребовал. — Уважаемая Сериль Гарсиа, покиньте, пожалуйста, мою каюту. Не в обиду вам, но мы затронем тему на которую…
— Я поняла, — хладно прервала она Андреаса, — государственная тайна. Конечно, без вопросов.
Сериль поднялась и лёгкой походкой миновала порог каюты и бросив мимолётный взгляд на парня, вышла из комнаты, оставив коммандера и капитана один на один.
— И что вы же хотели со мной обсудить? — недовольство вопроса так и слышится в каждой букве.
— Данте, я не буду учить тебя личной жизни, я не стану читать лекции, но скажи, готов ли ты расплатиться сердцем и душой за моменты счастья?
— Не понял, — нахмурился парень. — О чём вы говорите?
— Да всё ты понял. Запомни, у тебя будут враги, которые захотят воспользоваться твоей слабостью, они пожелают, чтобы ты всё отдал за ту, что тебе люба. И я думаю, что смотришь сквозь время и понимаешь, что такая перспектива вероятна, — внезапно его речь сделалась пылкой, а всякое слово преисполнилось силой и вызовом, а взгляд воспылал. — Так ответь, мне, Данте, коммандер ордена «Палачей» готов ли ты в одном из вариантов развития судьбы отдать сердце и душу за мгновение мнимого счастья?
— Я готов, — без колебаний отвечает Данте. — Но и надеюсь, что Рейх, Канцлер и… Господь не доведут до такого.
— Тоже надеюсь, но наш мир таков, что на облаках чьих-то мечтаний, на осколках чужих грёз, может произойти многое, практически всё что угодно.
— Я это понимаю, капитан и мне остаётся только молить Всевышнего и верно послужить Императору, чтобы искоренить угрозу, уничтожить тех, кто несёт опасность.
— Хорошо. Помни о своём выборе и знай, что ты становишься на очень болезненный путь, который тебя либо возвысит к небу, либо бросит в самые пучины ада.
Этим временем. Над Градом.
Лётное звено явилось с востока, заходя прямо на город тремя самолётами типы «летающее крыло», который раскрылся перед ними, когда облака отступили. Их корпуса черны, как и знамёна, под которыми они воюют, но, несмотря на грозный вид, они летят максимально бесшумно и тихо, словно охотники, подступающие к жертве, и ещё немного набросятся на неё хищной птицей и растерзают её. Вдали прояснилось ещё одно звено и через пару секунд ещё пара звеньев, встали в один ряд, зависнув над Градом, грозной дланью, карой божьей.
В кабине главного самолёта, который выступил впереди остальных, сидит два человека, окутанных в костюмы пилотов — на каждом по шлему и маске, со встроенной рацией, а панели приборов так и пестрят электроникой, и куда не кинь взгляд, на пилота смотрят десятки светящихся показателей и устройств на тёмно-синем покрытии.
— Грифон-1, — раздалось воззвание в рации пилота, — приём.
— «Гнездо», Грифон-1, на связи, — ответил командир машины.
— Грифон-1, доложите обстановку.
— Ударная группа звеньев «Солнце» вышла на боевую позицию и готова выполнить задачу «Напалм». Вражеской авиации не обнаружено, системы противовоздушной обороны по нам не стреляют. Как поняли, «Гнездо»?
— Понял вас хорошо, Грифон-1. Каково состояния Града под вами? Заметны ли существенные изменения от его прежнего состояния, составленного по разведданным?
— Существуют незначительные очаги дыма в самом городе, кварталы, расположенные в горах потерпели существенное разрушение. Золотая Пирамида на месте. «Гнездо», значительных изменений в общем состоянии не обнаружено. Разрешите узнать?
— Да, Грифон-1.
— Нами была поймана передача, противника в которой говорилось об Испанской Конференции. У нас новый противник, «Гнездо»?
— Как это относится к выполнению боевой задачи, Грифон-1? Если у вас нет замечаний или вопросов по делу, то приступайте к исполнению плана. Это приказ.
— Да, «Гнездо». Конец связи.
Больше десятка чернокрылых самолётов, стали опускаться к земле хищной птицей, неумолимо сокращая минуты жизни столицы Теократии. Они практически сблизились с Градом, и теперь ничего и никто не спасёт этот уголок земного шара.
