— Да не за что.
Парни друг другу пожали руки и пошли в разные стороны. Через пару минут Данте оказался под сводами надвратного помещения и отсчитал, что толщина сены метров десять и там наверняка разместился гарнизон и коммандер смекнул, что это бастионное укрепление, а не простой вал из кирпича. Как только они миновали границу между беспредельной бедностью и просто нищетой на них «взглянула» деревянная табличка с практически затёртой надписью «Бьельса». Раньше тут было маленькое испанское селение, может деревенька или село, с таким же названием, но сейчас это имя целого квартала. Данте не стал задумываться насчёт прошлого, а просто вышел на расчищенную от домов и асфальта площадку, где в пыли стоят машины. Измятые, грязные, с вогнутыми дверями и крышей, сеткой на окнах и без стёкол. Без бамперов и фар, с цветом ржавчины, ибо вся краска давно сползла и разлетелась по миру.
Яго быстро приблизился к одному из таких авто и спросил у человека, сидящего за рулём и протянул ему отметку на карте Града, отпечатанной на листе «А-4», и специально затёртой, чтобы не вызвать лишних подозрений хорошей бумагой в нищем городе.
— Можете нас до этого места довезти?
— Конечно. За сколько едем?
— За два песо.
— Пф-ф-ф, ух, эм-м, — замешкался водитель, вспотел и вытерся, когда ему назвали цену, — ко-конечно. Залезайте быстрее.
Парни запрыгнули в машину и водитель сразу же поехал. Всю поезду Данте смотрел в салон машины, находя его опустошённым — сиденья, шитые перешитые, заляпанные всеми видами грязи. Под ногами мелкий мусор, а борта изнутри исцарапаны. В городе парень не находил ничего того, что было бы достойно внимания и проведя всю поездку в пустом созерцании не заметил как по околицам да узким улочкам машина приехала на место. Яго кинул две монетки, которые были с жадностью пойманы и попросил выходить брата.
Выйдя из машины Данте, увидел как маленький дворик сжимается от настроений у двухэтажных башенных построек. И снова эти самые трущобы, да жалкие лачуги, в которых живёт пролетарская нищета, среди которой выделяется усиленная дверь, обшивка которой отлита из стали. Время уже ночное, а поэтому всюду стали зажигаться костры, да лампы, поэтому на маленьком дворике весьма светло.
— Нам туда, — указал на дверь Яго.
Пара стуков и двери распахнулись, а на пороге стояла женщина, в бесформенной кофте, юбке и тапочках, с добродушным лицом.
— Вы кто? — резко спросила она.
— Говорят, что нас тут ждут, — намекнул Данте, — мы с теми, что дня четыре назад к вам явились.
— Проходите, — на выходе, словно бессильно сказала дама.
Яго и Данте, сдёрнув маски с лиц, проследовали в дом, оказавшись лицом к лицу с довольно сносной кухней на подоконнике. Краем глаза парень заметил каменные ступени и печку впереди.
— Бенита, — прозвучал грубый, но в то же время сиплый голос. — Это к нам.
Пройдя в гостиную парни чуть прижмурились от угнетающего освещения и удивились, что, несмотря на упадок везде и всюду тут может быть и некое подобие достатка. Посреди комнаты стоит небольшой столик и два человека. Первый — среднего роста, седой с кривоватым лицом и без глаза, в чёрной накидке, а второй — высокий мужчина, в тяжёлом, стёртом добела, но когда-то коричневом пальто из кожзаменителя, с чёрствым лицом.
— Теневой разведсержант, — обратился Данте. — Два агента по приказанию Первоначального Крестоносца прибыли.
— Ваши звания, — просипел мужчина.
— Я коммандер, а спутник рядом со мной — Прим-кастелян.
— Вольно. Подойдите сюда.
Как только Данте приблизился к столу, он заметил на нём целый скоп предметов — бумажки с донесениями и фотоснимки, карту города и карандаши на ней, но голос Юлия заставил его отвлечься от просмотра всего добра.
— Я предоставляю вам тех, кто нас оказывает поддержку. Карлос и Бенита Гарсиа. Так же у них есть дочь Сериль,… только я её не вижу.
— Спасибо вам, — разразился благодарностями Данте, — что приютили нас.
— Сейчас не время, коммандер. Вам объяснили, зачем мы здесь?
— Грабёж, убийство и саботаж, — ответил Яго.
— Да, только чтобы осуществить…
— А можно знать, что вы задумали? — ввязался Карлос. — Как-никак на кону безопасность мои семьи и я должен знать, к чему готовиться.
Лик Юлия сделался ещё мрачнее, разведсержант примолк, но всё же заставил себя сказать информацию, на которую наложен статус «гос. тайна»:
— Данте, ответь им.
— Слушаюсь. Я понимаю, что вы беспокоитесь за родных, господин Карлос, но пришли сюда, чтобы устранить ваши тревоги раз и навсегда, так что можете нам довериться полностью, — после этих слов Данте снял сумку и кинул на стол, достав оттуда информативный лист, и протянул его мужчине. — Там всё. Мы должны выкрасть артефакт, забрать и уничтожить ядерные наработки и устранить эмиссара.
— А что такого в этом самом эмиссаре?
— Если он склонит эту страну к унии и в участии при Конфедерации, то ваш ад продлится всю оставшуюся жизнь без возможности на исправление. Став элементом «Республики» Теократия оставит прежний уклад, но наводнит свои земли ещё большей ересью.
