И не только бар. Я вот так на вскидку и не скажу, сколько этажей теперь надземных и подземных занимает наша башня. Здесь и производство, и торговля, и развлечения. Одни только жилые и гостиничные номера занимают несколько этажей.
Башня стала скрепом профсоюза. Башня приносит большие деньги, но… зачем это все лично мне? Зачем я продолжаю развивать бизнес, зачем стремлюсь распространить наши предприятия еще и на Рублевку? Чтоб зарабатывать еще больше кворков?
Мне подумалось, что я бы сейчас с лёгкостью отказался ото всех этих денег за возможность один раз попасть на Великий Базар. Оттуда я бы смог найти тропинку, ведущую в мир, где оставил жену и друзей. Я даже не знаю, родился ли у меня ребенок. Возможно, он давно вырос. Мне неведомо, с какой скоростью течет время в моем прежнем мире…
— Марк, наконец-то, — из-за столика недалеко от стойки закричал и замахал руками Бар.
Бэк и Барби, разумеется, сидят за тем же столом. Лула тоже с ними. Они явно навеселе. Как только я к ним подошел, официант словно фокусник материализовал еще один стул. Как только я сел, передо мной поставили высокий стакан, наполненный разноцветными слоями веселящей жидкости. С поверхности коктейля как из гейзера вырываются шипучие пузырики. По-моему даже дымок поднимается из стакана.
— Ребята, оно хотя бы не взрывоопасно? — криво ухмыляюсь.
— Смело пей, Марк. Новейший рецепт нашего бармена, — прорекламировал Бар, — Мгновенный заряд бодрости и хорошего настроения.
— Надеюсь, ваш новейший рецепт не разорвёт мой бедный мозг.
— Ты бог, Марк. Ты вполне можешь обходиться без мозга… — весело ответил Бэк, но тут же поправился, — … в смысле сегодня… я хотел сказать.
— Как минимум без зон торможения в коре головного мозга, — любезно добавила Барби, — Хотя без них мы бы не смогли эффективно сопротивляться хаосу.
— Выпьем за кору головного мозга, — торжественно предложил Бар, — За нашу защиту от хаоса!
Все подняли бокалы, и мне ничего не осталось, как тоже поднять. Под дружные хлопки и всеобщее «пейдодна, пейдодна» я осушил свой стакан. В голове сразу зашумело.
— Ну как? Вещь?
— Вещь. Моя кора, кажется, растворилась бесследно. Давайте еще один стакан, запью таблетку от хаоса.
— Ну вот, другое дело, — Бар щелкнул пальцами и официант выставил передо мной еще один стакан многослойного шипучего коктейля.
Я выпил еще один стакан.
— Как называется этот коктейль? — спросил я.
— Семь полётных спектров, — ответил Бар.
— Звучит многообещающе. Если я дам такой коктейль своему дракону, он достигнет семи полётных спектров?
— Увы, Марк. Не достигнет. Это просто метафора. Семь полётных спектров недостижимы.
— Красивая метафора.
— Самые крутые драконы достигают шести полётных спектров. Это максимум. Считается, если дракон достигнет семи спектров, он перестанет быть драконом и станет богом. То есть это будет уже не дракон, а обычный зверобог… со всеми вытекающими ограничениями.
— Ну что ж. Если б все было так просто, каждый имел бы дракона с семью полётными спектрами.
Мои слова были восприняты как тост, все чокнулись и выпили. Мне опять пришлось выпить до дна. После третьего стакана мне вправду стало казаться, что я достиг семи полетных спектров. Казалось, стоит только захотеть, и я смогу отправиться в любую точку вселенной… вот только мне уже никуда не хотелось, мне хотелось оставаться здесь с друзьями.
— Этот ваш коктейль действует на меня антигуманно, — процитировал я великого алкаша Веню, — Он наделил меня способностью исполнить любое желание, но при этом отнял все желания.
— Ты просто уже опьянел, Марк, — улыбнулась Барби, — Коктейль только дает иллюзию могущества.
— Но согласись, что и это антигуманно, — потребовал я у кукольной богини, — Вот я сейчас возьму и чего-то пожелаю.
— Пожелай пригласить меня на танец, Марк, — попросила Лула.
Я великодушно этого пожелал, и мое желание тут же исполнилось. Мы танцевали с Лулой под медляк, исполняемый на одной из сцен. При этом большинство отплясывало под задорный рок-н-ролл, исполняемый на другой сцене. Впрочем, нам с Лулой это не мешало.
— Лула, Гор сказал, что ты… м-м… от меня переехала.
— Так будет лучше для нас обоих, Марк, ты остаешься верен своей жене, и это вызывает уважение. Не хочу тебе мешать, — подтвердила Лула и совершенно непоследовательно меня поцеловала.
Мы с ней целовались до конца песни, а затем вернулись за столик. Сознание начало отлетать куда-то вслед за корой, отвечающей за торможение. В момент просветления я отразил, что Лула сидит у меня на коленках и объясняет, почему мы с ней не можем быть вместе.
Я с ее доводами был полностью согласен, но почему-то совсем не удивился, когда в момент следующего просветления обнаружил себя в ее гостиничной комнате. Мы пришли «протестировать» габариты ее двуспальной кровати, держа по стакану коктейля в руках.
Я присел на край кровати, отхлебнул из стакана и сказал, что габариты вполне приемлемые. Лула возразила, что понять это можно, только улегшись в полный рост. Я и с этим ее доводом полностью согласился…
