В тексте описывается литературное произведение, которое представляет собой скорее поэтическую хронику, чем роман, причем большая часть истории рассказывается в письмах. Произведение включает в себя философские и художественные диссертации, а также стихотворения в стихах. С точки зрения стиля, произведение характеризуется стремлением к изысканному художественному языку (эстетизм), музыкальностью прозы и декадентским влиянием Даннунцио (что связано с негативной атмосферой и внутренней жизнью персонажей). Повествование ведется от лица главного героя, который делится воспоминанием, не дающим ему покоя: однажды в парфюмерном магазине в Лиме он увидел блондинку, одетую в облегающий черный бархатный костюм, и ему показалось, что он ее знает, хотя он не может вспомнить, откуда. Хотя он не может подойти к ней в тот момент, он узнает ее адрес и посылает ей подарок вместе со своей открыткой.*Я тот человек, который сделал обложку для книги.
Парфюм
Память об этой женщине тесно связана с этой историей. Она была одной из тех женщин, которых встречаешь только раз в жизни и которые оставляют после себя приятные воспоминания и таинственную надежду. Она была похожа на рисунок Госе. Госе – карикатурист, как Болдини и Ла-Гандара – художники великих женщин. Неважно, откуда они родом. Они французские по форме, по цвету, по линии. А Госе – единственный карикатурист на женщин; девушки Турена очень "симпатичные", Фабиано – очень французские, Жербо – очень гротескные. Каран д'Аш рисовал офисных девушек, Рубиль – развратных, а Сем – знаменитых. Госе, более философский или более легкомысленный – легкомыслие это философия – просто рисовал женщин.
Этот, тот, о котором идет речь в моем рассказе, был одним из его рисунков. Она выглядела как гравюра, литографированная в Мюнхене. Эта стройность ее талии, благородный, розовый воротничок, поднимающийся над грудью и ниже светлой шеи, и очень элегантная строгость ее платья. В тот дождливый день, когда я увидел ее, на ней был облегающий черный бархатный костюм, с двумя красными розами на груди и еще двумя на черной меховой шапке. Она выглядела как силуэт, нарисованный яркой китайской тушью; тушью с драконов Хокусая и акварелей Утамаро. Элегантность черного и красного бархата, ибо на лице цвета спелого персика не было видно глаз – черных, голубых, опаловых – глаза терялись под изогнутым ободком шапки. Но рот, свежий рот, был из тех, что рождены не для слов, а для жестов.
Впервые я увидел ее в парфюмерном магазине в столице, но я знал эту женщину, не зная откуда. Что-то в ней говорило с моей памятью. Я приехал в тот день. С вокзала я отправился в гостиницу, а оттуда – в магазин духов, перчаток и шелка на центральном проспекте. Перед моим прилавком заведующий и служащий обслуживали даму. Ее голос заставил меня повернуть лицо, и я был поражен. Дама жаловалась, она была почти вне себя:
– Fleur
– Настоящее безумие, мадам! Специально заказанный, но эти неуклюжие сотрудники! Я бы продал его! Безумие, мадам, настоящее безумие!…
– Fleur
Вскоре после этого она триумфально, как оскорбленная королева, прошла перед немыми сотрудниками и ошарашила меня.
Она прервала продавца у выхода:
– Пожалуйста, Виверт, поищи его среди тех, у кого он может быть, я дам за банку все, что захочешь!
И он исчез. Не знаю, обрадовалась я или огорчилась, но я была заинтригована, я видела там приключение. На дне моего чемодана лежали два кочана
спросил я:
– Где живет эта дама?
– На большом проспекте, "Вилла Вирджиния"…
Мне быстро пришла в голову идея, и я воплотил ее в жизнь: было четыре часа, в пять часов я шел по проспекту, благоухая
Я жалею, что спровоцировал ее, это было безумие, немыслимо. Но она идет за мной, еще три круга и она меня догоняет, что делать? Когда уже… Я перехожу дорогу прямо, почти бегом, она торопится, собирается дотронуться до меня, и я добегаю до машины:
– Старт!
