Город Брежнев полностью

От отчаяния Таня начала соображать быстрее – и сообразила. Страшно обрадовалась, быстренько съела оставленный мамкой завтрак, накрытый запиской с просьбой отварить картошку себе на обед и всем на ужин, вымыла посуду и села за телефон.

Хотелось комедию, но комедий не было – какое-то французское кино с Ришаром и Депардье кончилось вчера в «Батыре», уступив индийскому «Вода, вода». Танька индийские фильмы вообще не очень любила, а про этот еще и Наташка, посмотревшая «Спутник кинозрителя», рассказывала так: «Там толпа негров два часа ведро воды за пять километров несет». Откуда в Индии негры, Наташка не объяснила, а Танька узнавать не собиралась. Еще в «Батыре» шли какие-то производственные фильмы с названиями типа «Магистраль», в «России» – что-то наше про войну и румынское про розу. С «Автозаводцем» повезло, там крутили две старенькие картины с Челентано. Танька ни одной не смотрела, но много слышала. Их и предложу, подумала она. Откажется так откажется. Тогда про войну будем смотреть. А если совсем откажется… ну, тогда еще что-нибудь придумаю. Обязана придумать. Пока не поздно. К тому же каникулы сегодня кончаются.

Она разгладила бумажку с записанным временем сеансов и набрала номер Вафиных, потом еще разок. Может, гуляет, подумала она неуверенно. В десять утра-то? Скорее, дрыхнет и ленится к телефону подойти.

Таня послонялась по комнатам, пощелкала переключателем телика – по первой «Очевидное-невероятное», что-то про физику, по второй – «АБВГДейка», – вздохнула и пошла чистить картошку. Почистила, отварила, проверила телик, в котором уже ныла настроечная таблица, перерыв до четырех, – при этом каждые десять минут бегала к телефону, чтобы набрать номер и выслушать длинные гудки. Потом села обзванивать одноклассников и дружков Артура – тех, чьи телефоны знала.

Отозвались только Саня и Леша – явно спросонья, вот ведь умеют люди до полудня спать. Толку с них не было. Остальные телефоны не отвечали. Все понятно, в принципе: родители на работе, пацаны шляются. Но Таню почему-то совсем забрало беспокойство. Она взяла из стола заначенную на торжественный случай трешку, оделась и даже обулась, с порога прошагала на ребрах стоп к телефону, сделала еще один звонок и вышла из дому. Может, Артур просто во дворе гуляет. Правда, он сразу поймет, что я специально к нему приперлась, а говорят ведь, что девочкам стыдно набиваться. Но я не набиваюсь, я к нему извиниться приехала, как он ко мне приехал. Когда я прогнала. Он, может, не прогонит. В любом случае так, в лицо, труднее будет, чем по телефону. Хотя он дурак, Артур-то, он и в лицо может, если шлея под хвостом еще играет.

Остановка была пустой. Таня потопталась несколько минут, не выдержала и метнулась к будке телефона-автомата. Трубка выстуживала висок до затылка, гудок метался в черепе, как в ледяной пещере. Так и не берут. Зато автобус подошел.

В автобусе тоже было пусто, но хотя бы не очень холодно – утренняя смена надышала. Правда, мокрая пелена на большинстве окон уже снова окольцевалась узорами инея. Автобус так и ехал почти порожним, лишь пара деловитых теток зашла, а на очередной остановке по ступенькам лихо влетел пацан в телогрейке, бегло осмотрелся, на миг зацепившись взглядом за Таню, и ловко, не боясь наледи, выпрыгнул обратно спиной вперед. Снаружи загалдели. Таня рассеянно отметила, что на остановке, не в бетонном укрытии, а рядом, стоит куча одинаковых мальчишек в телогрейках и светлых шапочках с козырьками и помпонами. Болтают, крутятся, но в автобус не садятся. То ли маршрут не их – хотя здесь только «третий» и «двадцать третий» ходят, – то ли ждут кого-то. Например, вожатого или комсорга – может, экскурсия у них в последний день каникул. Куда, правда, таких на экскурсию-то возить – на пивзавод разве что или в Нижнекамскую колонию.

На следующей остановке вошла бабка, которая тут же высунулась в дверь и неразборчиво гаркнула. Снаружи заржали. Там стояла примерно такая же толпа, что и у тридцатого. Просто день культурного просвещения какой-то, подумала Таня, вставая и продвигаясь к дверям так, чтобы не задеть суровую бабку, которая заходила на посадку, максимально растопырившись.

На Артуровой остановке не было ни единого человека, по пути тоже всего пара человек попалась. Таня вытащила блокнотик с адресом, удостоверилась, что все правильно нашла – сорок шесть – ноль один, двенадцатый подъезд, – со второй попытки угадала этаж, подышала в обтянутую дерматином дверь, набираясь смелости, и ткнула в коричневую кнопку звонка. Послушала, ткнула еще разок, подольше. Звонок орал, точно пожарная сирена, и поднял бы даже перекормленного медведя.

Она оторвала палец от кнопки и беспомощно огляделась. Соседям звонить неудобно. Да ну к черту, скажу, что в школе срочно ищут, решилась она и обзвонила соседние двери. Никто не откликнулся.