Город Брежнев полностью

– Ну и сядут тогда.

– И че? – осведомился Рустик. – Тебе прям легче будет, дохлому?

– Ну да, – сказал я и поежился.

Рустик продолжил:

– Если даже до палок дойдет, тебе по-любому херово будет, в куртофане-то.

– А тебе типа… – начал я и замолчал.

Лишь теперь сообразил, зачем пацаны перелезли в теляги. Они смягчат хороший удар не только кулаком, но и палкой. В отличие от вьетнамского куртофана.

Я ухмыльнулся и предложил:

– Ты еще предъяви, что без шапки иду. Мамки мне мало.

– Ничего, канадские профессионалы тоже вон без шапок играли, без касок, в смысле. Пока Фирсов на лед не вышел.

– И что?

– А то. Он с щелчка штангу гнул.

– Каски надо купить, – глубокомысленно предложил Серый.

Все заржали. Я, подумав, все-таки продолжил спорить:

– Ну и ладно, зато махаться легче. Надо бить, а не получать, во. Я, вообще-то, взрослого чухана свалил.

– Стаканом, ага, – сказал Серый и заржал громче всех.

Я тоже, потому что сразу пожалел, что хвастаюсь. Почти неделю ведь терпел, упихивал страшное желание кому-нибудь рассказать в картинках и лицах, ссаженным кулаком повертеть, тыры-пыры, пять колец. Не утерпел – и махом стало понятно, что зря. Себя надо в деле показывать, а не в рассказах. Сами увидят, вот тогда можно будет скромно ответить, а пока трепло подзаборное получаюсь. Ладно хоть пацаны особого внимания не обратили.

– Махаться нормально надо, и нормально тогда… – добавил я на всякий случай.

– Ага, нормально, – сказал Рустик. – Их колхоз целый, а от нас кто?

– Опа. – Я аж остановился. – Мы вчетвером – и всё, что ли?

– Еще подтянутся, – успокоил Саня, а Серый, перестав бурлить от возмущения, сообщил:

– Лысый обещал прибежать. Хотел с нами сразу, на, да ему домой надо, мать болеет, он такой, блин, примерный весь. Всегда заходит.

Мы заржали – отчасти из-за того, что Лысый примерный, отчасти от нервов. Я, во всяком случае, точно от нервов.

Рустик спросил:

– Часы у кого есть?

Мои «Командирские» опять сломались, поэтому мы с Рустиком полминуты слушали, как Серый с Саней спорят из-за двух минут, выясняя, кто из какой жопы свои часы достал.

– Блин, паца, силы экономьте, – сказал Рустик утомленно и повернулся ко мне. – Эсэс, ты, короче, сзади стой, как начнется. Вот прямо сколько получится молча стоять, столько и стой, лады?

– А чего это? – уточнил я, пытаясь понять, оскорбляться уже или подождать, и тут сообразил, что есть и поинтересней повод. – Чего это я Эсэс?

Рустик хлопнул губами, Саня заржал, оба покосились на Серого, который расплылся от удовольствия и объяснил:

– Потому что фамилия. Вафин Эсэс, понял, на?

Я нахмурился и сказал:

– Не понял.

Рустик спросил:

– Блин, Серый, ты нам по-порожнему, значит?..

– Ну Ваффен Эс Эс, это у фрицев же такой отряд особого назначения был, – торопливо начал Серый.

У меня аж в глазах потемнело. Я качнулся, стиснул зубы так, что ушам стало больно, и спросил:

– Я тебе фриц, что ли?

– Да ты что, обиделся? – всполошился Серый. – Не обижайся, на, я ж любя, они ж крутые там такие чуваки были…

– Они фашисты были, а я…

Я хотел сказать «русский», но запнулся, вспомнив почему-то, что с татарского иду. Надо было сказать «советский», наверное, но это вообще ерунда получалась, как на классном часе. Так что я просто пытался разомкнуть челюсти и продышаться.

Дико обидно. Я с ними на махлу иду, а они меня фашистом называют.

– Мудила ты, Серый, – сказал Рустик, а Саня авторитетно кивнул.

– Сами вы, – буркнул Серый, мазнул по мне взглядом и уронил его под ноги.

Рустик вздохнул и продолжил:

– Артур, ты, короче, сзади стой и смотри. Во-первых, тебя очковать будут, потому что здоровый и молчишь. Потом, пока ты сзади, им трудней к тебе подскочить на первого.

– Зачем подскочить?

Рустик сделал губами, как лошадь, и беспомощно посмотрел на Саню с Серым. Саня терпеливо объяснил, как маленькому:

– Здорового первым вырубают. Если сразу не вырубить, напряги будут. Пусть у них будут. А ты, короче, сам смотри, кто у них боец, и готовься вырубить.

– Ну понятно, – сказал я неуверенно.

Объяснение показалось мне тактически глуповатым, но пацаны были явно поопытнее, так что фиг ли спорить. Я оглядел пацанов и раздраженно сказал:

– Ну чего уставились? Ништяк все. Айда уже.

– Эс… Артур, а ты вообще махался вот так? – спросил Серый неожиданно заботливым тоном. Он, кажется, не издевался.

Я задохнулся от возмущения, а Рустик напомнил голосом радиодиктора:

– Он взрослого чухана свалил.

Саня кивнул, а Серый попросил меня:

– Только не выступай там, ладно?

– Блин, – сказал я.

Саня неожиданно добавил:

– Голову прикрывай, на колени не вставай, ничего не обещай, в рот не бери, даже если калечить или там убивать будут.

Он серьезный такой стал. И Рустик с Серым тоже. Как будто не шутили.

– Блин, – сказал я, не веря ушам. – Пугать они будут. Да пошли вы в жопу.

А пошел сам.