То, что Алиса называла Переходом, я называл Сном. Тем самым Сном о Городе. Но в этом случае я был лишь гостем, а сейчас, пройдя через «фиксированный портал», всё было иначе. Раньше время моего мира и время Города сильно не разнились по скорости, а теперь, оказывается, я мог неограниченно находиться в Городе. В моём мире всё равно пройдёт двадцать четыре часа – Алисе я верил безоговорочно и знал, что так и будет.
- Ну, тогда ладно, - я улыбнулся. И в эту секунду раскатисто ударили Часы. Я машинально дёрнулся, ожидая наступления серой пелены перед окончательным пробуждением, но этого не произошло. Город принял меня. Я почувствовал радость - я больше не был гостем. Я повернулся к Алисе, и резким, оглушительным и пугающим контрастом увидел, как она побледнела.
- Что? – выдохнул я.
Девочка без слов протянула мне руку. Тонкое запястье охватывал плоский фиолетовый браслет, чуть светящийся в сумраке. На нём полыхали алые символы:
Я непонимающе воззрился на Алису. Лён, Котёнок и Димка убежали вперёд, и сейчас мы вдвоём стояли на пустой парковой аллее.
- Часы отстают, - тихонько сказала девочка. И в её голосе был страх.
Глава 7
Холод
Просыпаться не хотелось. Я знал, что за серой границей пробуждения меня опять ждёт серый безрадостный тягучий день. Ещё один.
А больше всего не хотелось выбираться из-под тёплого одеяла, которое я вчера раскопал на антресолях – слишком уж похолодало вечером. Но, сцепив зубы, я откинул его, вскочил и начал делать зарядку, чтобы стабилизировать тепловой баланс. Ледяная вода прогнала остатки сонливости.
На старенькой плитке зашипел, готовясь вскипеть, чайник. Я подошёл к окну. Лёгкие, почти воздушные узоры покрывали стекло снаружи, на карниз словно просыпали сахарную пудру. Листья росшего прямо за окном южного тополя (на уровне третьего этажа) скрутились в трубки и стали будто бы припорошенные пылью. Я перевёл взгляд на термометр – минус пять.
Холода сменили туман и дождь в тот день, когда начали отставать Часы, неделю назад. И странно (хотя, что может быть более странным, чем морозы в августе), но в течение этого времени я не мог попасть в Город. Ни во сне (Переходе?), ни через «фиксированный портал». В изрядно обветшавшем строении бывшего детсадика рухнули перекрытия, наглухо закупорив даже входную дверь.
Тогда, неделю назад, панику удалось сдержать, хотя предыдущие аварии и катастрофы накалили ситуацию. А как сейчас?..
Староукраинск замер, придавленный холодом. Я вспомнил вчерашнюю дискуссию в Интернете. Одни утверждали, что это влияние циклона, идущего с Европы. Другие возражали, мол, холода принесло с моря. Периодически возникали идеи, что это результат слишком большого напряжения экосферы планеты, которая вот-вот окончательно разбалансируется.
Я понимал, что мороз среди лета, так или иначе, связан с событиями в Городе. С «серым». С той загадкой, которую мы там и не сумели разгадать.
Чайник запыхтел паром.
После завтрака я распотрошил сумку, доставая все более-менее тёплые вещи.
Воздух был холодным, и каким-то острым. Я несколько секунд топтался, не решаясь перешагнуть порог подъезда. Правы всё-таки те, кто утверждает – человека пугает неведомое, пусть даже спрятанное в оболочку привычного.
Наконец я решился. Шаг, ещё шаг. Под подошвой хрустнули льдинки. Коротко прошумел ветер, гоня по асфальту пожухлые листья.
Я уже увереннее зашагал по улице Адамца к памятнику героям-лётчикам корейской войны.
На улице было пусто, ни людей, ни машин. Дорогу мне гордо пересёк чёрный кот, я столь же гордо продолжил идти, поскольку давно уже не верил в приметы такого уровня.
- Пренебрегать древними верованиями не стоит, - прозвучал голос за моей спиной, - никогда не знаешь, что за этим последует.
Я рывком обернулся. Евсей приподнял шляпу, приветствуя меня.
- Похоже, Андрей Викторович, у вас накопились вопросы.
- Что происходит? – я с места бросился в карьер, в фигуральном смысле, естественно.
Евсей растянул губы в улыбке.
- Закономерный вопрос. Происходит то, что в разных местах называют по-разному – вторжением или нашествием.
Нашествие. В моей памяти вспыхнула ассоциативная ниточка – крапивинская «Голубятня на жёлтой поляне», те данные о Великом Кристалле, что я почерпнул из его книг, «манекены». Я остановился, в упор глядя на Евсея.
- Похоже, вы знаете очень многое. Я хочу знать, кто угрожает Городу и зачем. И ещё – мне кажется, вы знаете о Кристалле и Дороге куда больше, чем я.
- У вас есть умение весьма чётко очерчивать круг вопросов, - произнёс Евсей. – Что ж, извольте.
И он заговорил. Даже сейчас, когда я точно знаю, что эта история закончилась благополучно (никто не разбился), меня всё равно пробирает дрожь от осознания того,