— Я тоже, — отвечает Мулагеш. — Послушай… полагаю, у тебя в этом мире осталось немного друзей, Сигруд. Но если тебе что-нибудь — что угодно! — понадобится, просто скажи. Я у тебя в долгу. Пришли на этот адрес телеграмму с номером телефона. — Она пишет записку и вручает ему. — Я позвоню на него через безопасную линию.
— Но что, если я буду очень далеко?
Она ласково улыбается.
— Ох, Сигруд. Как долго ты просидел в глуши? Телефонные линии достигли очень далеких мест.
— Ох. — Он смотрит на нее. — Ты и впрямь можешь кое-что сделать.
— Что?
— Найди «Салим».
Мулагеш вздыхает.
— Я гадала, когда до этого дойдет. Я ведь в первый раз мало что разыскала, знаешь ли.
— Есть еще. Должно быть еще. В каких-нибудь отвратительных чуланах.
— Ты просишь меня перевернуть кучу очень засекреченных камней, Сигруд.
— Шара, должно быть, нашла его или что-то о нем. Если ты это разыщешь, оно подскажет мне, из-за чего она вела свою войну. Я бы не просил, если бы не думал, что тебе это по силам.
— Я попытаюсь. Ничего не обещаю. Но попытаюсь. — Она заглядывает ему в лицо, изучает шрамы, синяки, морщины. — Береги себя, Сигруд.
— Ничего не обещаю, — говорит дрейлинг. — Но попытаюсь.
Он выскальзывает за дверь. Достигнув стены, готовится перепрыгнуть через нее, но потом оборачивается. Он думает, она все еще там, смотрит ему вслед, но это не так. Турин Мулагеш опустилась на землю и сидит, одной рукой рассеянно держась за ручку раздвижной двери, смотрит в пустоту, как будто ей только что сообщили о смерти очень близкого друга.
Он ненадолго задерживает на ней взгляд. Потом перепрыгивает через забор и исчезает в ночи.
