К моменту, когда они добираются до нижней части лестницы, дела идут так плохо, что девушка уже едва переставляет ноги. Сигруд почти несет ее. — Это плохо, — говорит она, почти теряя сознание. — Не уверена, что смогу хотя бы убежать.
— Тебе и не придется, — отвечает Сигруд. — Просто подведи нас как можно ближе к двери. Потом мы зажжем спички, и ты позволишь пузырю лопнуть — я хочу сказать, вернешь нас в настоящее…
— Да, да!
— Хорошо. Затем ты сделаешь свой ход.
Они ковыляют через нижние помещения скотобойни, что-то вроде зоны упаковки и погрузки, куда раньше заезжали и откуда выезжали грузовики и повозки. Граница пузыря дрожит и дребезжит, словно кто-то колотит по ней снаружи, и каждый раз девушка стонет чуть сильнее.
— Кто ты? — спрашивает Сигруд. — Ты друг Шары? Шары Комайд?
Девушка молчит.
— Ты… «М»? Из письма, адресованного Шаре?
Она угрюмо смеется.
— А ты не дурак. Послушай, убийца, — ты рыбешка в очень большом пруду. Скорее всего, если ты выживешь сегодня — в чем я, честно говоря, сомневаюсь, — то тебя просто поймают на следующей неделе, в следующем месяце или, возможно, завтра же ночью. И когда он поймает тебя, то вытащит все твои секреты из самого нутра. Я не допущу, чтобы среди них оказался и мой секрет. — А если я все же выживу?
— Если выживешь и я снова тебя увижу… возможно, передумаю. — Она подозрительно смотрит на него. — Возможно.
Сейчас они возле входа на скотобойню. Сигруд аккуратно опускает девушку на пол. Их маленький пузырь прошлого теперь довольно сильно трясется, словно ворота, в которые бьют тараном.
— Быстрее, — шепчет она. — Пожалуйста, поторопись…
Сигруд сует руку в ранец и достает коробок спичек и пальто Кхадсе. «Слава морям, — думает он, — что я еще курю». Он надевает пальто Кхадсе — оно трещит на дрейлинге, но это наименьшая из его проблем. Потом, двигаясь аккуратно и плавно, он зажигает одну спичку. Вручает девушке, а сам собирает половину оставшихся спичек в пучок и тоже передает ей. Затем зажигает еще одну спичку и берет оставшуюся половину так, что они оба держат по зажженной спичке в одной руке и по пучку незажженных — в другой.
Он смотрит на девушку: она тяжело дышит от боли и ужаса.
— Готова? — спрашивает Сигруд.
— Да.
— Тогда вперед.
Она закрывает глаза. В тот же самый миг они подносят зажженные спички к незажженным пучкам. Спички ярко вспыхивают, и свет от них столбом пронзает тьму.
Пузырь прошлого вокруг них содрогается. Трясется.
Растворяется.
Тьма с ревом и писком льется со всех сторон — дикие, странные звуки ночного леса…
Но вокруг них она резко останавливается: мерцающие спички в их руках удерживают ее на расстоянии. Так темно, что непонятно, находятся ли они все еще на скотобойне, но Сигруд видит, как через щели в одной из дверей в отдалении просачивается свет зари.
Девушка кивает Сигруду и начинает медленно двигаться в сторону двери. В ее пальцах трепещет пламя.
Потом высокий, холодный голос шепчет ему на ухо, дрожа от ярости:
— Где она? Она здесь, не так ли?
Сигруд прячет улыбку. «Значит, чудеса из туфель Кхадсе работают, — думает дрейлинг. — Он не может ее как следует увидеть…»
— Ты и впрямь работаешь с ними, — говорит голос. — Я знал. Я это знал! Ты же понимаешь, твой огонек долго не протянет. И тогда тебе от меня не уйти.
— Я расскажу тебе все, — говорит Сигруд. — Прямо сейчас.
Пауза. Сигруд видит, что девушка почти добралась до двери.
— Что именно ты мне расскажешь? — спрашивает голос.
— Про Комайд. Про тех, кто в ее списке. Я знаю, где они.
Это, разумеется, сказочная ерунда. Но голос среди теней размышляет.
Потом он ласково произносит:
— Если тебе есть что сказать, начинай.
— Я работал с Комайд, — произносит Сигруд. Он старается говорить как можно медленнее. — Я работал с нею очень, очень долго. Даже если она этого не знала, я работал на нее и ждал ее — до самой ее смерти.
Тихое позвякивание и лязгающий звук — девушка отодвинула скользящую дверь.
Голос звучит снова, на этот раз рядом с другим ухом Сигруда:
— И? — подозрительно спрашивает невидимка.
— Она была осторожным человеком, — говорит Сигруд. Он наблюдает, как пламя ползет вниз по спичкам. — Но даже самый осторожный человек совершает ошибки. И тебе это известно.
Сигруд наблюдает за тем, как девушка выбирается туда, где безопасно. Она не оглядывается.
— Однажды мы были в убежище, вели допрос, — говорит Сигруд. — Но его прервали. Понимаешь, ворвались наши враги и чуть не взяли нас в плен. И с той поры я настаивал принимать меры предосторожности, чтобы такое не повторилось. Она это ненавидела. Но система была очень простая.
Сигруд переводит дух.
Берет радиопередатчик, демонстрирует и говорит:
— Она выглядит вот так.
После чего бросает спички, левой рукой натягивает пальто на голову и жмет на кнопку.
Раздается взрыв.
На самом деле Сигруд его почти не слышит. Он слышит, наверное, первые 0,0001 от взрыва. Потому что потом его с такой силой швыряет на землю, что он отключается.
Свет. Жар. Шум. И дым.
