- Да! Вы зато - всем доступны! Особенно в кафе "Душистая акация!" Разврат сплошной!
- Не согрешишь - не покаешься!
- А согрешишь единожды - продолжишь всё дальше и дальше!
- А вы считаете, что главное - здоровье телесное, а не дух, искра Божия!
- А вы - и то, и другое ко всем чертям послали!
- А вы...
Экран погас. Кто-то рубанул телекс. Иоганн обернулся. Рассерженный вран, весь всклокоченный и похожий на ежа, стоял сзади. С него капало, и он оставлял за собой мокрые следы. Это вран выдернул шнур телекса. И укоризненно молчал.
Иоганн, тоже молча, отнёс его назад, в рейнрум. И поставил под ветряк. Когда тот высох, так же молча принёс врана обратно и запарил перед ним ещё один шопснаб, который тот уныло склевал.
- Обижаешься? - спросил он затем как можно ласковей.
- Нет. Пр-росто вечер-ром вр-раны не болтливы. - ответил Тенгу. - Закр-рой теперь шор-ры - и ложись уже спать. Утр-ро вечер-ра мудренее...
Кролас закрыл шоры: в смысле, подошел к окну и нажал на кнопку.
Новенькие шоры были его гордостью. И одной из последних покупок. Изнутри они смотрелись просто как ночное небо. Он ненавидел пустые окна без шор: всё время что-то мигает, проносится, шумит и гремит. Шоры изолируют внешние звуки... А на внешней стороне его шор, на окне, расположенном очень высоко, вблизи второго яруса города, огромный леопард бежал по джунглям... Бежал до бесконечности.
Иоганну очень нравились его новые шоры.
- Ложись спать, - сказал вран. - Завтр-ра будет тр-рудный день.
И Кролас почему-то сразу послушался. Разделся и лег.
- Впрочем, я совсем не хочу спать, - сказал он при этом врану.
- Сейчас заснешь, с легкостью... Др-ружок, хочешь, я р-расскажу тебе сказку? - передразнил вран какую-то детскую передачу. - А ведь пр-равда же. Р-раскажу, - добавил он грустно. - И не одну.
- Валяй, - буркнул усталый журналист.
И вран, сев у него в изголовье, первым делом сказал самокритично:
- Вр-раны отличаются одним р-редкостным занудством: они вечер-рами р-рассказывают разные истории. Итак, я пр-риступаю...
Кролас закрыл глаза и приготовился слушать.
- Из книги Алконоста, страница пятьсот тридцать восемь, - начал вран мелодичным заунывным голосом. На миг Иоганну показалось, что этот голос возник внутри его черепной коробки. А потом он ничего не воспринимал, кроме самой книги...
...Старой-старой видится мне эта планета. И были на Земле тысячи и тысячи войн, мор и глад... Пустыни стирали города с лица земли. Менялись континенты, разрушались берега, затоплялись острова. Тысячи людей сжигались в горнилах топок или закапывались живыми в землю. Другие несчастные убивались карой небесной, испепеляющей всё живое... И всё это привело к тому, что вновь на планете людей стало столько, что их число не известно никому, кроме Бога. Ибо нет для них самих никакой возможности исчислить себя.
Ибо неисповедимы пути Господа, и не деяние это рук его, и нет ему необходимости оправдываться в не содеянном им...
Первые войны, о которых поведал нам шелест листьев, это войны за добычу и за женщин. Потом последовали войны территориальные, за землю и золото. Затем - кровавые войны за власть под знамёнами и лозунгами разного покрова и пошиба, которые переросли в войны политические, называемые "холодными": войны ненависти, предательства и лжи. Известно, что в конце последней из них один из лживых властелинов - царь или божок одного из полушарий, прельщенный другим таким же властелином, предал своих подданных и стал подвластен своему бывшему недругу. Он первый повел войну против собственной страны, подкрепляя свою власть жёсткими экономическими мерами: давали жить только согласным, пляшущим под эту дудку. Всем стали править деньги, уничтожая остатки совести и добрых чувств. Так возникли новые, внутренние войны, названные почему-то "диснейлендовскими". На смену им пришла великая война хакеров, закончившаяся гибелью инет-сети и единого мирового пространства. Неизвестно, тогда или позже, возникли гиперпустыни, благодаря которым связь между отдельными участками земли, где остались люди, прервалась.
Но всё это - лишь присказка, прелюдия начала описания войн психологических, сменивших прошлые войны во времена "бесконечного перехода" - последней из эпох. Началась эпоха психологических войн на замкнутых пространствах. Войн на поражение. Так обернулся полный круг истории.
Потом Иоган больше не слышал врана.
Он спал. Был во сне. И шёл по улицам незнакомого города. С башенками и шпилями, с аккуратно подстриженными газонами... Города, мокрого от только что прошедшего дождя.
Наяву ему ни разу в жизни не привелось видеть дождь. Он никогда не шёл на его памяти. Поэтому, он сразу мысленно назвал этот город "Городом Дождя".
Воздух пропах озоном. С мокрых ветвей капало. Ласково и нежно светило меж облаками солнце, слегка веял бодрящий ветерок.
Иоганн знал, что был во сне.
Город был пуст. Работал фонтан, каскады струй воды спускались в небольшой водоем. Первые солнечные лучи искрились в каплях росы на траве и цветах.
Внезапно, он услышал голос врана. Похоже, вран имел способность проникать в чужие сны. В его сон...
