Генрих, припарковавшийся на условленной стоянке, уже ждал Шнобеля. Без приключений добрались они на "исчезающей" машине до монастырского подворья. По дороге, с удовольствием запуская машину в ночной полет, хакер спросил Пещерника, как прошла встреча, нашел ли он нужного человека и узнал ли что у него.
- Я его ни о чем не расспрашивал. И не знаю, рассказал бы он мне что, или нет, - отвечал Шнобель. - Но, обстоятельства сложились так грандиозно, что я попал в институт клонирования... Будто бы, на пьянку, - и он в двух словах поведал Генриху о своих клубных приключениях.
Однако тот насторожился не на шутку:
- Да уж, дела... Интересно, что там искали серые?
- Думаю, что не меня.
- Не тебя... А то бы, на выходе тебя ждали, как охотник лису у норы сторожит...
- Да. Обычный их метод.
- Что-то они оживились в последнее время... Из тени выходят. Вроде как, секретная организация... Не нравится мне это. Похоже, Золотусский что-то задумал.
- А может, его кризис будоражит. И терять нечего стало. Решил порезвиться напоследок, - предположил Шнобель.
- Порезвиться, говоришь... Итак, заказ от Золотусского действительно поступал. И он действительно задумал всю эту гнусность, - констатировал Генрих.
- Вне сомнений. И этого действа побаивается даже Тараканов... Так сообщил вран. Который контачит с Кроласом.
- Я в курсе. Увы, Кролас пока затих... Что-то стряслось.
- Остается ждать. И надеяться на то, что он выкарабкается.
- Да... Пока мы ничем не можем ему помочь, - согласился Генрих.
Тем временем, они быстро домчались до родных уже пенатов: монастыря.
- Машина - гуд... И что бы мы без неё делали? - риторически спросил Шнобель, когда они лихо подъехали к воротам монастырского двора.
- Да уж... Не подвели нас торговцы. Не прост этот дядя Ося. Хороший человек, на самом деле, - заметил Генрих.
В это утро Шнобель долго отсыпался в келье, в полной тишине и покое. А когда проснулся - то сразу направился в гостевую комнату. Немного погодя, туда же вошел и отец Даниил. Чтобы пригласить его отобедать.
- Отец Даниил, как, вы думаете, влияет на человека ограничение жизненного пространства, связанного с образованием нашей зоны? - решил побеседовать на отвлечённые темы Шнобель. - Если убрать из внимания другие специфические факторы нашего города...
- Зона, я думаю, вряд ли значительно ограничивает пространство передвижения для многих... Так как большинство и ранее практически не уезжало из города, разве что на летний отдых. Так, на недельку-другую, не более, и даже таких "разъезжающих" было чрезвычайно мало, поездки стоили дорого. Зона, думаю, не сильно ограничивает жизненное пространство. Но она значительно ограничивает пространство духа, поле для мечты. Больше невозможно мечтать о других странах, городах, о космосе... Всё это стало не только практически, но и даже теоретически недоступным. А человек, по природе своей - всё-таки, существо вольное. И ему необходимо мечтать.
- Но их, мечты... Вероятно, дает религия.
- Религия? Да, непременно. Но... Странно звучит, наверное, в устах священника... Но это плохо, когда мечты дает только религия... Знаете, почему? Ведь это означает, что для большинства нет возможности подняться, возвеличиться духом - а значит, соединиться с миром высшим. Проникнуться им при жизни... Лишь только мечты о загробном существовании теперь она дает. Тех, кто видит мир горний, созерцает высшие, духовные сферы - становится меньше на замкнутом пространстве. В замкнутом мире. Мечты о возможностях после смерти... Это - скользкая почва. Мзда, которая лишь "на небесех" - почти нереальное воздаяние. От таких, загробных, мечтаний так легко перейти к мысли о желанной смерти... И они, загробные мечтания, отнюдь не должны являться целью человеческого существования. А ещё, это превращает религию лишь в заупокойный культ. И потому, очень многие люди, хорошие и деятельные, отвергают для себя религию, рассматривая её именно так. Как культ, не имеющий никакого рационального зерна и только мешающий в жизни. Действительно, считать своё теперешнее существование лишь подготовкой к бессмертию в дальнейшем - абсолютно нецелесообразно. Это делает жизнь, в сущности, бессмысленной. Получается, что нужно жить вечным послезавтра, игнорируя происходящее сегодня. Но Богу мы нужны живыми. Соединение с Богом, с высшими силами окрыляет, если оно может происходить здесь и сейчас, а не после смерти! А это таинство - не для массового применения. И, знаете ли... В городе сейчас не много, а чрезвычайно мало верующих. Конечно, если не считать верующими всех, кто ест куличи на Пасху и ставит елку на Рождество. Верующих становится всё меньше и меньше. Несмотря на моду на религию, демагогию по телексу...
В гостевую комнату вошел и Генрих, который, несмотря на без сна проведенную ночь, всё утро работал с монахами на подворье. А за ним шёл Оливер с враном на плече.
- Ну что, консилиум, кажется, в сборе? - спросил в шутку Отец Даниил. - Тогда, перейдёмте в трапезную: сейчас все мои монахи будут обедать. - А после - думаю, поговорим.
