Если бы кто-то потрудился просмотреть утренние и дневные новости за тот же день, обнаружил бы краткую заметку о том, как мисс Анабель Ваерти публично передала все научные разработки, монографии, описания и прочие труды профессора Стентона работникам мэрии. Да, это был сундук, картонный, внушительный, но достаточно легкий для того, чтобы я могла попозировать с ним в руках перед фотокорреспондентами. Но куда там! Увиденная мной иллюстрация затмевала любые официальные снимки! О, сколько драматизма она несла! Сколько информации! Сколько поводов для досужих разговоров и предположений! К примеру, я и миссис Макстон выглядели гордыми и довольными, а вот мужская половина нашего дома явно терзалась угрызениями совести по поводу того, что предали своего хозяина и господина, дракона, подарившего им крышу над головой. И нет, я не придумала это сама – внизу, под иллюстрацией, имелась расшифровка каждой детали рисунка. И лишь прочтя ее, я обратила внимание на то, что одна из гувернанток, засмотревшись на наше шествие, не успела поймать падающего с дерева малыша и тот лежит на снегу со сломанной шеей, а невдалеке молодая мать теряет сознание при виде этой трагедии. В другой же части иллюстрации кот сидел на дереве, жуя только что пойманную птицу, а та продолжала кричать, моля о спасении, но спасения не было. В довершении ко всему на дереве паук доедал муху, пойманную в сеть! Помилуй, Господи, но откуда в заснеженном саду в лютый мороз взяться как пауку, так и мухе?!
Воистину, после подобного мне совершенно не хотелось читать, что там будет далее в этом чудовищном литературном шедевре желтой прессы, но текст оказался разительно отличающимся от отвратительной иллюстрации:
«Несомненно, мы все должны признать один неоспоримый факт – мисс Анабель Ваерти весьма быстро и профессионально провела научные изыскания и определила, что чудовищный ночной маньяк убивает лишь девушек в белых ночных сорочках! Острейший ум, удивительная для столь юной особы проницательность – и открытие, остановившее гибель жительниц Вестернадана!»
Я перечитала дважды, ища, где во всем этом подвох, и, к своему удивлению, не обнаружила его.
Далее в статье сообщалось:
«Излишне говорить, что, несмотря на свой моральный облик и весьма сомнительную репутацию, мисс Ваерти оказалась весьма полезна Вестернадану и его жителям. Но если юная мисс столь умна, могла ли она поддаться чарам профессора Стентона и очернить себя статусом его незаконной жены или же в действительности все было куда пристойнее и почтенный дракон действительно имел с девушкой исключительно профессиональные отношения? Этот вопрос уже которую неделю будоражит умы в нашей редакции!»
Я присела на край стола, с неожиданно возникшим интересом вчитываясь в слегка размытые от непогоды строки:
«Наш срочный корреспондент выехал в столицу для сбора информации о личности столь неожиданно и спасительно появившейся в нашем городе мисс Анабель Ваерти. Какие новости он привезет? Каким будет результат журналистского расследования? Правда ли, что профессор Стентон обманом разлучил юную ассистентку Ваерти с ее женихом? И что скрывается за образом милой и приветливой, обремененной высшим образованием девушки в голубом?»
И я поняла, почему лорд Гордан порекомендовал мне прочесть данный… опус. Все эти вопросы или как минимум часть из них в обязательном порядке прозвучат сегодня на званом ужине. Об этой статье едва ли знали лорд Арнел и лорд Давернетти, занятые куда более важными делами, чем чтение прессы, но дамы Вестернадана, несомненно, были в курсе.
Но одного я понять не могла – откуда? Откуда такое желание выпустить материал, публикацию коего определенно не одобрит Арнел? Откуда информация о моем женихе, поданная в подобном ключе? В столице ходили устойчивые слухи о том, что Жорж бросил меня, как не оправдавшую надежд и доверия, и только. Но еще непонятным было, почему демонстрируется столь явное желание привлечь внимание к журналистскому расследованию?
Задумчиво я вышла из кабинета профессора, все так же держа газету, и крикнула, приблизившись к перилам:
– Себастиан!
Это было ошибкой. Большой ошибкой с моей стороны. Стараясь скрыть свои замыслы и планы, я не называла лорда Гордана по имени даже мысленно, но, поддавшись нахлынувшим подозрениям, допустила чудовищный промах. И кара небесная не заставила себя ждать.
– «Себастиан»? – язвительно переспросил вышедший из гостиной лорд Давернетти.
В руках у него был вовсе не чай, а янтарный бурбон, охлаждаемый кубиками льда, в глазах – нескрываемое растущее подозрение. Вышедший вслед за ним лорд Гордан учтиво произнес:
– Да, Анабель. Что-то случилось?
Все еще нервничая по поводу возникшего у старшего следователя подозрения, я вежливо попросила лорда Гордана:
– Закройте дверь.
Дракон вопросительно указал на дверь в гостиную, где находилась сейчас леди Давернетти. Я утвердительно кивнула. Младший следователь любезно исполнил просьбу, старший следователь не менее любезно наложил на дверь изолирующее любой звук заклинание. Оба были крайне любезны.
