Вскинув подбородок, я взглянула в глаза ржавого дракона, ставшего Зверем, и повторила с абсолютной уверенностью в своих словах:
– Вы – пешка. И тот факт, что вы этого еще не осознали, говорит не в вашу пользу.
– Вот как? – в его позе проявилась расслабленность, на губах промелькнула сардоническая и весьма снисходительная усмешка. – Интересное мнение. Объяснитесь?
Не сдержавшись, я улыбнулась.
– У вас красивая улыбка, – словно невзначай заметил герцог Карио.
Ни к чему не обязывающий комплимент стал еще одним шагом к укреплению ментального захвата, который ныне ощущался так, словно мою голову сжимало пять острых когтей – и моей кожи они касались самыми остриями, еще не впиваясь, но уже находясь на грани этого. Меня вовсе не галантно запугивали, мне виртуозно указывали на мое место, и меня весьма действенно предупреждали о любых последствиях неосторожных слов, действий, или же поступков.
– Полагаю, сейчас вы полностью убеждены в превосходстве своего положения, – стараясь игнорировать весьма ощутимый страх и нервозность, сказала я.
– Несомненно, – подтвердил герцог Карио.
– Но, – я опустила ладонь чуть ниже в светящуюся магией воду, – мне даже в некоторой степени интересно, что будет, если вы попытаетесь ослабить ментальный контроль надо мной.
И я вновь подняла взгляд на Карио.
Его алая радужка полыхнула насмешкой, не стал герцог скрывать и усмешку, а после, протянув руку в мою сторону, попытался разжать невидимый захват.
Чудовищная боль, вырвавшая невольный глухой стон у меня, продемонстрировала нам обоим несостоятельность ржавого дракона в деле управления тем, что он считал собственной магией.
– Какого дьявола?! – воскликнул герцог, стремительно поднявшись. – Анабель, вы пытаетесь избавиться от оков заклинания?
– О, – я с трудом дышала, – вынуждена признать, что я не в состоянии противиться заклинанию, коего не знаю в принципе. Но прошу вас оставить попытки ослабить ментальный захват.
И боль вернулась к изначальной стадии, ощутимой, но вполне терпимой, а сам Карио медленно опустился на валун, напряженно взирая на меня.
Отдышавшись, я постаралась вернуть себе самообладание, как можно глубже спрятать собственный страх, и вернуться к разговору:
– Должна признать, с самого начала было весьма трудно разобраться в этом деле. Смерть профессора Стентона, крушение всех планов, переезд в Вестернадан, более напоминавший ссылку на каторгу, и смерть прекрасной девушки, для которой я не смогла сделать совершенно ничего, помимо облегчения ее предсмертных страданий.
Помолчав, я тихо добавила:
– Мне известно, что именно вы убили собственную дочь.
– У вас нет доказательств! – отрезал герцог Карио.
– И единственное, что вас волнует? – воистину, мне никогда не понять подобного.
Ответом мне было молчание, впрочем, я не стремилась обличать герцога, или же требовать каких-либо объяснений. А потому я продолжила.
– Я не судья вам. Тот же, кто стал вашим судьей, только что превосходно продемонстрировал вам, кто, во истину, является хозяином положения в данной ситуации.
Герцог вновь промолчал.
Я пропуская прохладную энергетическую воду между пальцами, вернулась к рассказу:
– Возможность получить контроль над драконами – хорошая приманка, и вы на нее купились словно ребенок, которому предложили конфету в блестящей обертке. Но вот что мне интересно – кто и когда в первый раз подкинул вам идею возвращения времен «всадников драконов»?
И я вновь посмотрела на Карио.
Мужчина был задумчив, руки он сложил на груди, лицо его выражало мрачную сосредоточенность, свидетельствующую о напряженной работе мозга.
– Моя любовница, – внезапно признался он.
И поднял взгляд на меня.
Взгляд, в котором промелькнули первые нотки чудовищного понимания.
– Вероятно, она была старше вас, а так же принадлежала к магам старой школы? – предположила, уже практически точно зная ответ.
Не став ничего отрицать, Карио сдержанно спросил:
– Как вы догадались?
– О, это было несложно, – тут я позволила себе еще раз улыбнуться, – с самого начала в этом деле были замешаны женщины. Вы никогда не задумывались о том, почему сделали ставку на дочерей, избегнув фанатичного желания каждого мужчины из высшего общества обзавестись наследником мужского пола?
Помедлив с ответом, герцог тихо спросил:
– Мисс Ваерти, вам известно такое понятие, как тринадцатая луна?
Вероятно, он ожидал, что я нахожусь в полном неведении, однако:
– Да. Но мне так же известно, что оборотни, несмотря на это чудовищное явление, все же в основном уделяют внимание воспитанию сыновей. Вы же, поступали и поступаете совершенно иначе.
– Женщин всегда… недооценивали, – медленно произнес герцог Карио. – Однако и я не избегнул этой ошибки, и в свое время недооценил вас. Забавно, вы не находите? Долгие годы подготовки, тщательно спланированные шаги, результат, до которого казалось бы рукой подать и вдруг, внезапно и совершено неожиданно одна не в меру упрямая девица едва не загубила все мои замыслы.
Позволив себе несколько саркастичную улыбку, я лишь поинтересовалась:
