Цифра была немыслима, но в то же время, выходит, что с момента как мы покинули блокирующий магию драконов горный хребет, эта чудовищная магия не стала сокрушительным финалом ни для меня, ни для лорда Арнела, ни даже для этого острова. Я окинула взором остров, безбрежную синеву океанической воды, простиравшейся до теряющегося среди облаков горизонта, песчаный берег, и обнаружила справа, в дали, выступающее из вод предгорье.
– Мы спустились оттуда? – изумленно вопросила я.
– Не совсем, я отлетел на довольно существенное расстояние, и в данный момент планирую установить барьер.
– Подобный тому, что вы установили в центральной части Вестернадана? – увы, теперь я могла лишь предполагать, совершенно не представляя возможностей оперирования подобным количеством магических сил.
Адриан же, внешне сохраняющий абсолютную невозмутимость, ответил лишь:
– Я не сталкивался с магами старой школы прежде, в отличие от Кристиана, однако барьер в Вестернадане блокировал любую магию, включая магию представителей старой школы.
Легкое прикосновение к моим губам, исполненный нежности и нескрываемой любви взгляд в глаза, и тихое:
– Я должен быть в ярости, и дать волю вполне обоснованному негодованию, но когда я смотрю на тебя, гневные слова испаряются без следа. Возможно, ты права, и я полюбил тебя в тот самый миг, когда впервые увидел…– пауза, усмешка и пояснение, – увидел твои босые ножки, и то как ты дрожишь от холода.
– Меня сотрясало от негодования! – выдохнула возмущенно. – И то, что вы себе позволили…
– Достаточно, – не позволил мне продолжить дракон. Вздохнул, и произнес: – Я сожалею, бесконечно сожалею о том, что не осознал свои чувства сразу. Сожалею и испытываю чувство вины, но у меня есть всего одно оправдание – я никогда не любил, Анабель. Я даже не знал, что способен на подобные чувства. И потому, я счел это яростью, негодованием, неприятием и практически ненавистью. И эта ненависть была обращена вовсе не на тебя – я себя ненавидел. За слабость. За то, что не мог перестать думать о тебе. Но поистине сокрушительный удар моя гордость получила в тот момент, когда ты яростно пыталась смыть с себя мои прикосновения… Незабываемый эпизод!
От меня явственно ожидали пояснений или же извинений, однако, я могла ответить лишь резонным:
– Это естественная реакция мага на ментальное вторжение. Я искренне не могу понять, чего вы ожидали!
Скептически воззрившись на меня, дракон усмехнулся, и произнес:
– Анабель, ты была не первым магом, которого я подверг ментальному вторжению.
Сказано было определенно с намеком, однако, после данных слов, я не могла удержаться от вопроса:
– И что же? Неужели каждого из данных магов вы после соизволили целовать против их воли?
Я понимала, что ответ будет непременно отрицательным. Несомненно, лорд Арнел так же отчетливо осознавал, что сказанное мною лишь попытка уязвить дракона, но вместо гнева в черных внимательных глазах читалась лишь насмешливая улыбка. И причины ее стали ясны, едва Адриан произнес:
– Поцелуй против воли? Анабель, радость моя, я дракон, я чувствую больше, чем джентльмены, с которыми ты когда-либо имела дело. Возможно, вы этого не заметили, мисс Ваерти, но ваше сердце при виде меня начинало биться чаще. И это происходило с самой первой нашей встречи, так что…
Тяжело вздохнув, я обняла этого несносного мужчину, после утешающее похлопала его по плечу и сообщила то, что видимо, следовало сообщить ранее:
– Лорд Арнел, это у драконов при виде опасности или же в угрожающей ситуации биение сердца замедляется. Человек устроен иначе.
Непередаваемое выражение лица лорда Арнела стало бальзамом для моей души, впрочем, моя душа и так превосходно себя чувствовала в свете последних событий. Смущало лишь произошедшее в пещере, мне до сих пор было неимоверно стыдно.
И тут Адриан выдохнул:
– Поверить не могу!
Я лишь улыбнулась. Воистину, мне довелось наблюдать неимоверно потрясающее зрелище – осознание истинным драконом всю губительность черты, столь присущей их расе. Самомнение, то самое легендарное драконье самомнение.
– Ты знала, – тихо простонав, догадался лорд Арнел.
– Боюсь, – я невольно пожала плечами, – менее всего я размышляла о том, почему вы считали себя вправе вести собственно себя же подобным образом. Ныне, оглядываясь на прошедшие события, я могу допустить мысль, что мои действия и реакция моего тела давали вам повод полагать, что я испытываю к вам некоторые чувства… Но, если говорить откровенно, мне даже в голову не пришло размышлять о подобном тогда, да и сейчас едва ли я готова воскресить в своей памяти ваши худшие поступки. Иначе, боюсь, проявится то плохое влияние, что миссис Эньо оказала на меня, и я отправлюсь бродить по данному острову в поисках добротной чугунной сковороды!
В тот же миг нежные объятия лорда Арнела уподобились стальным тискам, демонстрируя что мне и шагу ступить не позволят, а после, вновь ослабив хватку, дракон примирительно произнес:
– Мы поговорим об этом… позже.
