– Для меня, этот брак – возможность жить с девушкой, которую я люблю больше всего на свете. Для меня этот брак – это возможность быть счастливым, каждое мгновение моего существования. Быть рядом с тобой, это быть собой. Потому что ты единственная, в чьем обществе я ощущаю себя тем, кто я есть. А тебе, рядом со мной, нет нужды заставлять себя следовать правилам, ведь будем откровенны – ты не из тех, кто готов всю свою жизнь проявлять лишь бесконечную покорность, смирение, услужливость и добрый нрав. И, Анабель, я приложу все усилия, чтобы наша семейная жизнь была тихой, спокойной и безмятежной, но именно ты станешь первой, кто очертя голову и, презрев мысли о собственной безопасности, бросится в очередное весьма расследование.
От чего-то к концу его речи, мои щеки пылали.
– Мы поступим так, – Адриан склонился, нежно прикоснулся к моим губам, и прошептал, – я смиренно позволю тебе иногда безумствовать на ниве извечной борьбы за справедливость, а ты позволишь мне соблазнять тебя не только под покровом ночи.
Резко отпрянув, я гневно воззрилась на лорда Арнела.
– Соглашайся, – ничуть не усовестившись, коварно прошептал он, – поверь – это отличная сделка.
– Лорд Арнел, вы… вы… – от возмущения мне не хватало воздуха, – вы дракон!Пожалуй, это было самым подходящим ругательством.
– М-да, – не испытывая и малейших угрызений совести, задумчиво произнес Адриан, – что ж, по-человечески, в смысле по-хорошему, не вышло, придется действовать драконовскими методами.
Снисходительно насмешливый взгляд на меня, и примирительное:
– Анабель, поверь тебе не о чем беспокоиться – пять чашек ароматного чая в день и огонь в камине по вечерам я тебе гарантирую. Я даже готов зачитывать тебе новости из вечерних газет… – взгляд становится откровенно издевательским, – но недолго. Ведь вечера у камина можно проводить гора-а-а-а-аздо разнообразнее.
Чайную я покинула первой, не потрудившись даже попрощаться со своим женихом. Но одного лорд Арнел несомненно достиг – все мои страхи по поводу будущего в браке, улетучились совершенно, уступив место гневу, неодобрительному желанию мстить, и неожиданно – надежде на весьма интересные события и открытия в дальнейшем.
И лишь стоя на площади и вдыхая морозный горный воздух, я поняла, что моя жизнь не закончится свадьбой, как описано во всех романах. Скорее после свадьбы начнется все самое интересное.
– Так приятно видеть твою улыбку, – Адриан неслышно подошел сзади, и обнял. – Я рад, что сумел развеять твои страхи.
– О, как сказать, – я накрыла его обнимающие меня ладони собственными. – Пожалуй, я все же возглавлю общество «Смерть всем драконам».
– Звучит так угрожающе, – поддел меня лорд Арнел.
– Но, любовь моя, руководствуясь письмом профессора Стентона, я нашел заклинание в дневнике леди-бабушки, деактивировал его, и, учитывая произошедшее между нами уже несколько раз, ты вполне вероятно вскоре станешь матерью. И, согласись, будет несколько странно стоять во главе общества, грезящего о смерти твоего сына или же дочери.
Я остолбенела.
А затем, резко повернувшись, гневно воззрилась на мэра Вестернадана и выдохнула всего одно слово:
– Зачем?!
Слово было лишь одно, но содержало оно в себе столь многое. И лорд Арнел, всегда отличающийся проницательностью, мгновенно понял это.
Несколько мгновений он стоял, глядя мне в глаза, а после очень тихо произнес:
– Потому что в этом мире я боюсь всего одного, Анабель, – потерять тебя. И я точно знаю, что никто не сможет отнять тебя у меня, абсолютно никто… кроме тебя самой. Именно ты та сила, что способна не только противостоять мне, но и одержать верх, нанеся сокрушительное поражение. А я не могу проиграть, Анабель. Не могу, и не хочу.
Его ответ меня не устроил ни в какой степени.
– Вы сделали это, чтобы я более не строила планы по поводу бракосочетания с лордом Горданом?
Заметно помрачнев, лорд Арнел промолчал. Но очевидно – я была права.
– Невероятно! – у меня поистине не было слов. – Не знала, что вы обо мне столь… любопытного мнения!
Резко выдохнув, Адриан рывком прижал меня к себе, чуть склонился к моему лицу, и разъяренно выдохнул:
– Мое мнение о тебе? Анабель, а какого мнения я должен придерживаться, если передо мной девушка, способная напрочь игнорировать свои чувства, желания и стремления, жертвуя всем ради какого-то призрачного долга и в угоду неестественным и неадекватным нормам этики, морали и традиций человеческого общества, полагающего высшей добродетелью женщины смиренную покорность навязанной судьбе?
И на этом с объяснениями было покончено.
Адриан крепче обнял меня, и добавил:
