– Неудивительно, – прошептала я. И повторила свой вопрос: – Так когда же вы почувствовали себя дурно, леди Арнел?
Старая драконица для начала выпила весь чай из чашки, несмотря на то, что он был обжигающе горячим – драконы могли позволить себе пить даже кипяток, но я этому совершенно не завидовала. Вероятно, потому, что находила чаепитие крайне приятным действием, минутами отдыха, когда, вдыхая аромат напитка, ожидаешь его остывания и согреваешься теплом, запахом, вкусом. Чаепитие, как и добродетель, не приемлет спешки.
– Три недели назад, – хрипло произнесла леди Арнел, отдав уже пустую чашку миссис МакАверт.
Та, сохраняя почтительность, не садилась в присутствии леди и в целом чувствовала себя несколько скованно, с трудом сдерживая собственные эмоции от пережитого.
– Пожалуй, вам тоже не помешает успокоительный чай. – Я грустно улыбнулась ей.
– Пожалуй, мне не помешает бренди! – в сердцах воскликнула миссис МакАверт.
– Так к чему церемонии? – вскинула бровь драконица. – Где взять, вам известно, сходите и налейте себе и мне заодно.
– Вам нельзя, – мгновенно сообщила я леди.
– Чай? – Улыбка миссис Макстон стала почти равной ухмылке лорда Давернетти.
И леди Арнел не могла этого не отметить.
– Я вижу, вы слишком много времени проводите в компании старшего следователя, – язвительно заявила она.
– Увы, – мрачно подтвердила моя экономка.
– Бренди? – вопросила миссис МакАверт.
– Бурбон, – решила миссис Макстон.
– О, боюсь, я едва ли разбираюсь в этом напитке, но у леди Арнел большой выбор, идемте, – предложила экономка Арнелов.
Ее манипуляция была бы заметна даже слепому, и миссис Макстон вопросительно посмотрела на меня, явно не желая оставлять меня же наедине с драконицей, но я лишь улыбнулась и сказала:
– Идите, миссис Макстон.
– Я не стану закрывать двери! – сразу предупредила она и даже не меня – леди Арнел.
Та молча кивнула.
Когда обе экономки вышли, дверь действительно осталась открытой, более того – миссис Макстон выразительно и дерзко поставила стул, придерживающий двери нараспашку, тем самым демонстративно обозначив все свое мнение по поводу драконов и их магии.
– Зачем вы так? – донесся до нас тихий вопрос потрясенной миссис МакАверт.
– Миссис МакАверт, душечка, я служила дракону почти два десятка лет, и это был лучший из всех драконов, а потому именно он научил меня главному – никогда не доверяй драконам, – произнесла миссис Макстон. – Так где же ваш бурбон?
И звук удаляющихся шагов донес до меня не слишком приятную истину – я осталась наедине с леди Арнел. И, увы, я все так же едва ли могла относиться к ней по-доброму, даже невзирая на более чем обоснованное чувство вины.
Но драконы – это драконы…
Мое чувство вины испарилось, едва леди произнесла:
– На что вы рассчитываете?
И, перестав с тоской глядеть на дверной проем, в котором скрылась миссис Макстон, я вопросительно посмотрела на леди Арнел. Отвечать? Есть такие вопросы, на которые проще ответить молчанием, чем предпринять нелепую попытку что-либо объяснить.
– Молчите, – прошипела драконица, пристальным немигающим взглядом прожигая меня.
Это была еще одна отличительная черта драконов – они могли часами испепелять взглядом, не моргнув при этом ни разу.
– Да, Стентон вас хорошо натаскал, – презрительно усмехнулась леди Арнел.
– Натаскивают собак, меня – обучали, – предельно вежливо ответила я.
И каюсь, но на миг, на какой-то миг я даже пожалела, что вмешалась и не позволила убийце радостно довершить дело. Воистину дурные мысли, но и ничего сказать о леди Арнел хорошего я не могла. Абсолютно ничего.
И, к моему искреннему изумлению, я ошиблась.
– Камин в библиотеке, – вдруг сказала драконица. – Четвертый. Действующий. Четвертый кирпич от основания колонны справа. Четыре нажатия. И заклинание истинного облика. Поспешите, мисс Ваерти, ваше время на исходе.
– Почему? – спросила я, проговаривая про себя всю только что полученную информацию, чтобы в точности все запомнить.
– Потому что, – леди Арнел как-то странно усмехнулась, – вы недооцениваете способности и возможности моего внука. Вы не осознаете их. Как и его чувства к вам. Время.
Я вскочила со стула, ощутив легкое головокружение – мое состояние все еще было весьма плачевным, а корсет неимоверно жал, лишая возможности нормально дышать, но леди Арнел была права – что-то происходило.
Что-то… надвигалось.
– Всего доброго, – пожелала я, выскальзывая из спальни. И сама же себя мгновенно поправила: – В смысле – благополучия и увеличения доходов.
Из спальни донесся лишь хриплый смех старой отравленной леди, которая, несомненно, крепка, но после отравления желтым жасмином профессор Стентон пролежал в постели больше недели. Сколько пролежит она? А впрочем, в данный момент мне едва ли стоило думать об этом.
Что-то действительно надвигалось.
