Овцы вырываются на свободу, снося ворота и ограду, овцы шествуют по дорогам с плакатами «Долой поработителей», овцы подписывают договор с империей, сосредоточенно держа перо… копытцами.
– Анабель, вы чудовище!
Овечки основывают свой маленький мирный городочек, где все так миленько, по-домашнему, и можно выращивать цветочки, а потом мирно пощипывать их…
– Вы закончили? – ледяным тоном поинтересовался дракон.
Не уверена. Зато я теперь точно знаю, какой прием засыпания больше никогда не буду использовать – считать прыгающих через ограду овечек!
– Еще мгновение, – попросила я.
Сходила за чаем, вернулась обратно к своему окну, и… теперь у меня была возможность прикрыть улыбку чашечкой чая. Да, возможности чашечки чая поистине безграничны.
– Я все вижу, – мрачно уведомил меня лорд Арнел.
«Первый дракончик прыгает через ограду, второй дракончик прыгает через ограду, третий дракончик…»
– Мисс Ваерти!
Нужно было брать веер, он закрывает лицо вот уж точно лучше, чем чашка.
– Итак, на чем мы остановились? – направила я невиннейший взгляд на дракона.
– На овцах, – ледяным тоном напомнил он.
«Четвертый дракончик прыгает через оградку»… Боже, дай мне сил перестать думать об этом.
– Ииии-таааак, – протянула я, пытаясь вернуться к серьезному разговору, – переходим к неприятному.
Просто овечки это всяко приятнее драконов.
Арнел промолчал.
Я, откашлявшись, распрямила плечи, спину, вскинула подбородок и… если я еще раз подумаю об овечках, боюсь, приступа истерического смеха не избежать. Слишком сложными выдались последние дни, а потому я имела пренеприятную возможность на личном примере испытать, что такое расшатанные нервы. Что ж, я выпила несколько глотков чая и заставила себя вспомнить ту страшную ночь приезда в Вестернадан, истерзанную умирающую девушку и ее горячечный шепот: «Зверь… Зверь проснулся… Зверь… бегите».
Меня пробрало ознобом от одного этого воспоминания.
Вернувшись за стол, я отставила блюдце с чашкой, придвинула кресло ближе к столу, взяла перо и лист и написала эту фразу: «Зверь проснулся». Несколько секунд молча смотрела на нее. Зверь… Зверем можно назвать скорее хищника, потому как называть овцу зверем странно, она ближе к определению «животное». Но я не могу игнорировать тот факт, что лорд Арнел назвал себя именно животным.
И вот я смотрю на слово «Зверь», а вижу перед собой основные характеристики… животных.
И почему-то именно сейчас мне стало жутко от вывода, сделанного мной же несколькими мгновениями ранее: «Вероятно, на этапе селекции вас делали максимально плодовитыми и максимально управляемыми».
– Мисс Ваерти? – напряженно позвал лорд Арнел.
– Не сейчас, – попросила я, усердно размышляя над всем этим.
Есть такое ощущение, чувство на грани интуиции, что позволяет понять – разгадка близка. Очень и очень близка. Протяни руку и коснешься…
И я сидела, глядя на лист с выведенным мной словом – «Зверь», а видела строки. Всплывающие обрывки воспоминаний. Пазл, собираемый моим разумом воедино…
Мои мысли: «Я была слишком профессионалом в научных исследованиях, чтобы не сопоставить очевидное – в Городе Драконов производилась своеобразная «селекция» драконов, пытаясь то ли что-то не допустить, следуя заветам своеобразных драконьих предков, то ли, напротив, нарушить очередную традицию
Мои выводы: «Возможно, не работай я с оборотнями, никогда бы не обратила внимания, но… традиции – это ведь примерно то же самое, что и заветы или запреты предков, разве нет?!»
Письмо лорда Арнела своему старому другу: «Вынужден просить вас о помощи, профессор Наруа. Заветы были нарушены, спираль последствий раскручивается неотвратимо. И заранее я прошу вас позаботиться о мисс Анабель Ваерти, даже если к этому времени от меня останется лишь дым магических воспоминаний».
А также те самые заветы предков драконов, расшифрованные профессором Стентоном.
И правда, суровая, неприглядная, жуткая правда возникла страшным монстром под названием «Власть».
Несколько секунд я сидела, глядя в пространство перед собой, и вспоминала проект профессора Стентона, по заказу империи занявшегося разработкой методики, позволяющей оборотням контролировать себя… Это была благая цель. Благое дело. Мы действительно помогли ОрКолину и его солдатам научиться контролировать свою сущность, контролировать, чтобы иметь возможность существовать в социуме и стать полноправными членами общества.
Но разве на этом империя остановилась?
