Роман, который Вы кончаете, должно быть, тот, который будет напечатан в бывшем «ЛОКАФ», — я читал об этом объявление.
Добычин.
15 марта.
Дорогой Михаил Леонидович.
Вот два рассказа, сочиненные еще в тридцатом году. Но так как они нигде не были помещены, то, может быть, их можно будет куда-нибудь упрятать.
Кроме того, здесь книжка, называемая «Матерьял». Хотя она, как Вы мне написали, и неосуществима, но пусть, если Вы позволите, лежит у Вас.
Романа моего сочинено уже девять глав, а когда будет десять, я отправлю их Вам. Сочинение глав задерживается отсутствием.
а) в течение всей зимы электричества,
б) в течение более чем месяца — керосина, в результате чего испытывается недостаток освещения, выходные же дни посвящаются стоянию в очередях.
Добычин.
В книжке «Матерьял» не откажите посмотреть рассказ «Сиделка» (стр.27) — там всего больше изменений против прежнего.
31 марта.
Дорогой Михаил Леонидович. Благодарю Вас за согласие заботиться о тех предметах, которые Вы перечислили в Вашем письме.
Естественное освещение, как Вы предсказывали, в самом деле наступило.
Ваш Л. Д.
23 мая.
Дорогой Михаил Леонидович. Не откажите прочесть эту Первую Часть и написать мне, 1) как Вы находите се, 2) можно ли се где-нибудь напечатать — это мне было бы чрезвычайно желательно на предмет получения Платы.
Что происходит с теми двумя рассказами, которые я Вам отправил? По-видимому, с ними ничего не выйдет.
Извините почерк. Переписывать я ненавижу, и очень некрасиво получается.
Л. Д.
5 июня.
Дорогой Михаил Леонидович. Благодарю Вас за письмо. Я страшно ждал его, и оно пришло в тот самый день, когда, по моим расчетам, должно было прийти.
Благодарю Иду Исаковну за ее приписку. Кланяюсь.
Ваш Д.
19 июля.
Дорогой Михаил Леонидович. Вы были любезны написать, что Вы удивлены, что рукопись не принимают. Я не удивлен. Но все-таки хотелось бы ее пристроить. Если не удастся в «Современнике», то Вы, может быть, захватите ее когда-нибудь в Москву. Пока она не попадет куда-нибудь, я не решусь на продолжение — это было бы уж чересчур филантропично.
Ваш Л. Д.
«Превращение воды в китаянку и исчезновение китаянки в воздухе. Феерический аттракцион». Это у нас на афише. Липы цветут.
Дорогой Михаил Леонидович. Я послал заявление в комиссию по распределению жилплощади о предоставлении мне помещения и письмо М. Э. Коханову о поддержке этого заявления. Коханову я написал, что попрошу Вас обосновать перед ним эту просьбу (потому что он сам обо мне ничего не знает). Очень прошу Вас сказать ему что-нибудь и, если нужно, — еще кому следует.
7/ХII.
Ваш Л. Добычин.
25 декабря.
Дорогой Михаил Леонидович. Я Вам писал недели две назад. Ответа я не получил. То обстоятельство, что письма пропадают, позволяет мне нарушить этикет и спросить, ответили ли Вы.
Моя «нагрузка» — выписка газет. Поэтому я иногда держу в руках «Литературную газету» и заглядываю, нет ли там чего-нибудь, чем мог бы и я поинтересоваться. Таким образом я вычитал, что Вы провели 24 часа за рулем в районе Смольного, встречали Федина и пишете «Евгений Левинэ».
Добычин.
9 марта.
Дорогой Михаил Леонидович. Не сочтите нескромностью, что я собираюсь переезжать в Ленинград. Мне отвели комнату Косова на углу проспектов 25 октября и Володарского. Но будет еще одно заседание комиссии из Казакова, Маргулиса и Чумандрина, на которой все это может полететь прахом.
Если позволите, очень прошу Вас сделать внушение этой комиссии, чтобы в отношении меня она оставила все без перемен.
Ее члены, конечно, не знают, что я их большой литературный поклонник.
Ваш Л. Добычин.
Дорогой Михаил Леонидович. Может быть, Вы разрешите мне вместо «надоев уже нам» написать «перестав уже нас занимать».
Добычин.
9/VIII
По поводу того, что «надоев» встретило с Вашей стороны отпор, я вспомнил заголовок:
Леди Астор дает отпор антисоветским выпадам герцогини Этолл.
9 февраля.
Дорогой Михаил Леонидович. Вчера вечером Коля Степанов сообщил мне по телефону, что ему только что позвонил Лозинский и объявил, что вычеркивает из сделанной Колей Степановым рецензии (для «Литерат. Соврем.») на «Город Эн» все похвальные места, так как имеется постановление бюро секции критиков эту книжку только ругать. Рецензия, по словам Коли Степанова, была составлена очень осторожно и похвалы были очень умеренные и косвенные, так как К. С. приблизительно предвидел, где будут зимовать раки.
Я бы относился ко всему этому с коленопреклонением и прочим, если бы знал, что это делается с какой-то точки зрения или какой-то высоты, но вся тут высота-то — высота какого-нибудь Левы Левина и точка зрения — его левая нога.
Очень прошу Вас поговорить с московскими людьми, которых Вы увидите, и выяснить, действительно ли следует в этом отношении осенить себя крестным знамением, как выразился в 1861 году митрополит Филарет, и призвать благословение Божие на свой свободный труд, залог своего личного благосостояния и блага общественного, — или возможны какие-нибудь вариации.
Кланяюсь.
Ваш Л. Добычин.
30 июля.
