Солдаты не упустили случая поиздеваться над его слезами. Однако воспоминание о матери придало Аурелио сил устоять на ногах и сделать еще несколько шагов.
Нового прилива сил хватило лишь на тридцать шагов. Жоффруа де Шарни, видя, что его Христос вот-вот лишится сознания, приказал одному из своих вассалов помочь преступнику нести крест. Этот человек, сильный коренастый крестьянин, принял на себя верхнюю часть креста и освободил Аурелио от значительной доли груза; он сделал это со смесью покорности герцогу и неподдельного сострадания к этому несчастному юноше — так, как поступил когда-то Симон Киринейский. Аурелио посмотрел на крестьянина с бесконечной благодарностью, и они вместе продолжили путь наверх.
Так Аурелио прошел еще девяносто шагов. По мере того как он продвигался вперед, любопытные крестьяне подходили поближе и смотрели на него с обочины. Иные не отваживались произнести ни слова, другие поносили Аурелио, качая головами, а самые возбужденные, желая выслужиться пред своим господином, кричали:
— Вот Царь еретиков, сын Сатаны, не может спасти сам себя! Придет ли отец к нему на помощь?
В этот момент от группы крестьян отделилась молодая женщина. Исполнившись сострадания, она шагнула навстречу преступнику, сняла платок, покрывавший ее голову, обтерла лицо, покрытое кровью, стекавшей из-под тернового венца, слезы, катившиеся у страдальца по щекам, и пот от непосильной работы. Эта женщина, как и Вероника до нее, спрятала влажный платок в складках одежды. Заметив эту сцену, Жоффруа де Шарни подбежал к крестьянке и потребовал, чтобы она отдала этот кусок ткани ему, в надежде увидеть на нем чудесным образом запечатлевшееся лицо. Однако на поверхности ткани не оказалось ничего, кроме бесформенного кровавого пятна. Герцог швырнул платок обратно его хозяйке.
Во время той короткой передышки, когда незнакомая женщина остановила его и обтерла лицо, Аурелио сумел вернуть себе еще немного сил. Он прошагал еще семьдесят шагов и добрался до подобия арки из виноградной лозы, свивавшейся над дорогой. Юноша прошел под ней, так же как Христос вышел из Судейских ворот — места, где судьи оглашали приговоры и сообщали о смертной казни. Не успел Аурелио миновать эту арку, как снова рухнул на колени. Он умер бы на этом самом месте, если бы не поднял глаза к эшафоту: там, совсем близко, стояла Кристина. Юноша продвинулся так далеко, что теперь различал даже черты ее лица. Эти голубые глаза, залитые слезами, эти иссиня-черные волосы, развевающиеся на ветру, и эта длинная горделивая шея, перехваченная страшной веревкой, — вот что придало Аурелио сил и вновь заставило подняться.
Юноша с большим трудом протащил свой крест еще на тридцать пять шагов. Отсюда ему был ясно слышен безутешный плач Кристины. Она плакала не по себе, а по своему мужу. Она не могла смотреть на крестный путь мужчины, которого любила, и своими слезами пыталась вымолить для него снисхождение. Другие женщины, поначалу привлеченные любопытством, прониклись рыданиями, доносившимися с эшафота, и теперь присоединяли к ее мольбам свой горький неподдельный плач. Среди этой группы женщин Аурелио выделил одну, имени которой не знал: она громким голосом призывала к милосердию. Аурелио был растроган: это была самая презренная из здешних женщин — ведь она торговала своим телом. Именно блудница, униженная, познавшая ненависть и издевательства, оказалась справедливой, милосердной, свободной от гнева душой. И тогда Аурелио использовал последние остатки своих сил, чтобы утешить этих женщин.
В этой точке начинался подъем по пологому косогору; и все-таки для Аурелио, выбившегося из сил и с крестом на плечах, это было равносильно карабканью на скалу. Он сделал всего несколько шагов, и ноги его снова подкосились: и в третий раз он упал на землю. Спина его кровоточила, и вес двух скрещенных брусьев теперь сделался для него непосильным грузом. Ноги юноши были изранены, а глаза затуманены усталостью и залиты кровью, сочившейся из-под тернового венца и лишавшей его зрения. Палач, державший в руках веревку, привязанную к помосту, увидел, что приговоренный больше не в состоянии подняться и идти, и приготовился резко дернуть, чтобы зыбкий пол, на котором стояла Кристина, ушел у нее из-под ног. Посмотрев на него, Аурелио снова собрался с силами и еще раз встал на ноги, когда никто уже этого не ожидал.
