- Принял... - отвечает Снайпера. - Но у меня половинка откололась.
- Понятно, - говорит Крис. - Держись меня, я выведу тебя из этого пекла.
* * *
- Снова какие-то ублюдки тревожат общественный порядок. Как же они меня достали! Из-за них мы никак не можем жить нормально! Чертово Гетто - ни дня, что бы кого-нибудь не убили! Чертовые отбросы, как я их всех ненавижу... Почему им не живется спокойно? Мы даем им всё!
Крис разводит руками.
* * *
Темная улица. Разрушенный Город.
"Мы снова в Гетто" - отмечает про себя Снайпер и смотрит на свою ладошку.
Розовая таблетка на грязной ладони, исписанной неровными линиями складок. Маленькая розовая пилюля. "Ампула счастья".
Напротив, как всегда, Крис.
Буч!
Машина попадает в дорожную выбоину. Таблетка слетает с рук Снайпера и падает под лавку.
Снайпер тянется за таблеткой, но Крис останавливает его.
- Это всего лишь охрана гражданского порядка на время циркового представления, организованного Гарольдом для мирного населения Гетто. Ничего опасного! Я думаю, справишься и без допинга.
Снайпер соглашается со своим напарником.
* * *
"Это же самая настоящая бойня!"
Снайпер с ужасом осознает, что цирковое представление это было ничем иным, как приманкой, для того, что бы заманить определенное количество населения Гетто в одно место и устроить кровавое побоище.
Роботы пустили в ход отравляющий газ. Роботы перекрыли выходы из арены, а ещё подожгли шатер цирка.
Люди зажаты под огневым колпаком. Они бегают из стороны в сторону, пытаясь выбраться и западни. Кричат. Нет! Вопят! А потом падают на землю и тихо умирают.
Снайпер парализован. Он шокирован. Он убит заживо. Он стоит в защитном костюме с противогазом в центре хаоса.
На его глазах слезы.
* * *
Сзади кто-то настойчиво трясет его за плечо. Он чувствует приступ гнева из-за обилия страха и кошмара в его сердце, в связи с открытием ужасающей правды.
Он оборачивается и видит её - молодую девушку, одетую в прекрасное белое платье с кружевами. С огромными глазами, в которых сияет страх, отчаяние и мольба о помиловании.
Неожиданный толчок позади и палец Снайпера случайно нажимает на спусковой крючок. Девушка падает. На её белом платье появляется красная клякса.
Снайпер смотри на живот и понимает, что девушка беременная.
Стена безысходности обрушивается на него. Он валится на колени, но его подбирает Крис. Снайпер отчаянно сопротивляется, кричит на Криса, но тому удается вытащить его наружу.
* * *
Ночь. Холодный лунный свет проскальзывает в его каменную одиночную камеру через мутное стекло. Снайпер сидит на нарах в позе лотоса и отрешенно смотрит в стену. Вот уже третий час.
В голове, словно заевшая пластинка, раз за разом прокручиваются слова судившего его Эрлаха Гарольда: "За такие преступления (отказ в подчинении, измена отечеству, отказ в принятии психостимулятора) предусмотрена смертная казнь, но, учитывая твои особые заслуги перед Родиной, я заменяю смертный приговор изгнанием в Гетто."
"Особые заслуги перед Родиной", - иронично произносит сознание Снайпера. Его глаза снова становятся влажными. Его постигает высшая мера наказания - к нему постепенно возвращается утраченные воспоминания, память, прошлое. И эта память несет черную ленту ужаса.
Вот каким освободителем мира, оказывается, он был...
Снайпер вспоминает поселение в Африке, уничтоженное его отрядом. В поселении не было ни одного взрослого мужчины. Только женщины и дети.
Он вспоминает джунгли Азии и истребление коренного населения. Он вспоминает морское побережье Южной Америки и кровавую расправу над местными аборигенами. Австралию. Гвинею. Шри-Ланку. Египет. И везде, где ступала его нога, лилась невинная кровь.
Его тошнит на пол.
Он вспоминает лицо убитой им в цирке девушки, носившей дитя под сердцем.
Раздается скрип. В камеру входят два робота охранника.
- Артур Снайпер. Вы отправляетесь на стирание памяти перед депортацией в Гетто.
Записка Криса
Пускай это будет моя маленькая плата за то зло, которое я причинил человечеству. Я ведь тоже в ту ночь...ну в ту.. когда в цирке... безумие... Я ведь тоже перед той операцией не принял свою таблетку...Я тоже тогда увидел и осознал, что на самом деле мы убийцы, а не "освободители".
