Перескакивая с тела на тело, Снайпер взглядом нашел Красавчика Сэмми. Тот лежал с сумасшедшей улыбкой в куче своих мертвых друзей и врагов. Его лицо было надвое разделено струйкой гранатовой крови. По центру черепа Красавчика торчал окровавленный топор Туза. А сам Туз в приступах предсмертной агонии корчился рядом со своим неприятелем, наивно пытаясь вытащить клинок Сэма из своей грудной клетки.
Не в силах больше следить за смертью, косившей одного человека за другим, не в состоянии лицезреть эту жуткую кровавую баню, Снайпер рывком оторвался от прицела. В груди бешено колотилось сердце. Тошнота подбиралось к горлу. Муторный страх заживо свежевал душу ножом мясника.
Все остальные члены банды Изгоев продолжали не отрываясь наблюдать за бойней. Правда, уже без той искрометной радости во взгляде, присутствовавшей до начала резни, и конечно же без злорадных ухмылок.
- Готовимся! - Послышалось императивное распоряжение Чижа. - Уже скоро!
Снайпер снова посмотрел вниз и ужаснулся. От двух огромных многотысячных толп осталось всего-навсего несколько сотен выживших, которые всё более пассивно продолжали сражаться между собой.
- Приступаем к зачистке! - Скомандовал Чиж, и стрелковый отряд методично принялся отстреливать уцелевших. Одноглазый Джо подал условный сигнал второму отряду и спустя секунду к обстрелу выживших, присоединилась крыша соседней многоэтажки.
Чтобы избежать путаницы, Чиж на совещании, предшествовавшем операции, условно разделил центральную площадь на два сектора. За один сектор отвечал один отряд банды, а за второй - другой. Чтобы избежать ситуации, когда весь отряд стреляет по одному "юниту" (как выразился Чиж), дополнительно секторы были порезаны на несколько зон, за которые отвечали микро-группы, на которые дробился отряд. Зоны в свою очередь делились на несколько персональных участков.
Конечно, в суматохе уличной баталии, тяжело было разобрать, где чей участок, и не редко стрелки выходили за пределы своего надела, но в целом деление оправдывало себя на все сто. Перекрестный огонь по одной и той же мишени практически не велся.
Нехотя Снайпер приставил к плечу винтовку и прислонил глаз к прицелу. Пройдя свой участок несколько раз, он с облегчением выдохнул - на его территории добивать было просто некого. Правда, по инструкции Чижа, ему следовало помогать напарникам, зоны которых были более плотными, однако Снайпер категорически не желал присоединяться к остальным членам банды, которые равнодушно, раз за разом нажимали на спусковой крючок, слово хлопали мухобойкой надоедливую мошкару.
Не прошло и десяти минут, как центральная площадь Гетто стала вновь нелюдимой. Конечно, если не брать в расчет нескольких раненных, которые с целью спасения своей жизни, симулировали свою погибель, неподвижно лежали, замаскировавшись под убитых собратьев среди гор свежеиспеченных трупов.
- Закончили! - Грозно крикнул Чиж. Его лицо было одновременно серьезным и торжественным. - Теперь мы единственная банда в Гетто! - Радостных откликов не последовало в ответ, что слегка обескуражило вожака. - А сейчас все отступаем на базу, пока патрули не нагрянули.
По очереди, отряд последовательно стал спускаться с крыши.
Серо-голубой экран с портретным изображением Эрлаха Гарольда, как всегда, из ниоткуда и нежданно появился на ночном небосклоне. На центральной площади Гетто было пусто, как никогда. Последние тела не более, как двадцать минут назад, вывезла дивизия роботов-сборщиков, выполнивших за сегодняшний вечер свою полугодовую, если не годовую норму.
Лицо ученого было хмурым и озлобленным.
Снайпер и вся остальная компания следили за выступлением Гарольда, находясь в штабе-лаборатории Ауста. Кроме них в канализации также присутствовал Чиж, которого сопровождали Одноглазый Джо, Гектор, Скряга и Дора.
Пригласить лидера Изгоев в тайное убежище сопротивления было идеей Ауста, которую, не без споров, одобрила вся группа. Причин на то, чтобы пригласить в свою обитель главаря Изгоев, было, как минимум, две.
Первая - Чиж, как вождь единственной оставшейся в Гетто банды, стал одной из ключевых фигур в дальнейшем организации бунта, а, значит, все последующие действия без его участия в обсуждении и одобрения были лишены смысла.
Вторая - жизнь Чижа после "кровавого вечера" находилась в большой опасности и требовала гарантированной защиты. Ауст небеспочвенно предположил, что, скорее всего, Гарольд захочет наказать лидера Изгоев за вечерние беспорядки в Гетто. Хоть банда Изгоев и не принимала открытого участия в вечернем конфликте, но то, что Чиж явно был как-то замешан в организации данной потасовке было весьма очевидно. А более надежного пристанища, чем канализация, в трущобах просто не существовало.
Кроме того, как объяснял Ауст, аргументируя свою позицию по данному вопросу, присутствие Чижа даст возможность его контролировать, а значит риски, связанные с нестабильностью вожака Изгоев, отпадают сами по себе.