Даша в его голосе особой радости не услышала, а потому серьезно посмотрела на него. И по его взгляду девушка догадалась, что посуду она видеть не должна была, и если бы она предупредила, что зайдёт, то эта посуда заранее была бы скрыта и спрятана от ее глаз.
— Ты вовремя, — тут же поправил сам себя дед, — мама как раз пирог допекла. Так что сейчас чаю попьём…
Но Даша смутилась ещё больше, когда дед упомянул пирог. Разве мать не должна быть сейчас на заводе? Середина рабочего дня, будний день…
— Даша, ты? — откуда-то с кухни донёсся до неё голос мамы.
Юдина закрыла глаза, медленно выдохнула и вновь открыла их, тут же встретившись с извиняющимся взглядом деда. Конечно, ей стоило ещё в прошлые разы догадаться, когда она приходила в рабочее время, а мама что-то стряпала на кухне. Ведь раньше она проводила время на кухне только утром и вечером… Даша должна была раньше, намного раньше догадаться обо всем.
Но сразу нападать на родню девушка не стала, а выждала немного времени. Ведь Даша понимала, что сейчас на эмоциях может ляпнуть лишнего и перессориться с ними, чего ей совершенно не хотелось. Поэтому она решила сначала «остыть», а потом уже устраивать разбор полетов. И лишь когда они сидели за столом, ели капустный пирог и пили чай, пока дед рассказывал какие-то истории про нерадивых студентов с кучей долгов на сессии, Даша решила все выяснить.
— Мам, ты уволилась? — в «лоб» спросила она.
— С чего ты взяла? — как ни в чем не бывало поинтересовалась женщина, чинно отпив чай из чашки.
— Я уже который раз прихожу, а ты дома. Днём. В рабочий день.
— Даша, ее сократили, — вступился за неё дед. — Их отдел под сокращение попал, так что… Это не она уволилась, это ее уволили.
— Надеюсь, тебя не сократили? — девушка перевела взгляд на Ивана Николаевича.
— Нет, у меня сейчас отпуск перед новым семестром, — заверил он ее.
— Ну хоть что-то радует, — Даша едва подавила тяжелый вздох и опустила взгляд в собственную чашку с чаем. Почему-то ее разозлило то, что ей не рассказали про мамино увольнение раньше. И самое противное это то, что Даша понимала, что уволили ее маму давно. — Почему мне не рассказали?
— А оно тебе надо, — пробурчала ее мама, отвернувшись к окну.
Даша почувствовала, как начала закипать. Да, она тоже не говорила им про свою работу, когда она начала работать на Князева, отрабатывая долг, но ведь это была совершенно иная ситуация. Тогда ей пришлось промолчать и отработать долг, потому что в семье у них таких денег не было и взять их тоже было неоткуда. Сейчас же она работает, у нее неплохой счет в банке и может обеспечивать своих родных так, что они ни в чем не будут нуждаться. Неужели они не могут наконец признать, что она выросла и ее не надо больше опекать — теперь она может опекать их.
— Я ведь могла помочь, — произнесла Даша, посмотрев на деда. — Вы же знаете, у меня есть связи и…
— Сами разберёмся, — оборвала ее женщина, продолжая смотреть в сторону.
Юдина искренне не понимала, почему ее собственная мать так сильно не хочет принимать ее помощь. Ведь она прекрасно знала, с кем дружит ее дочь, какие у этих людей связи и что они могут просто пойти и разобраться, почему это хороший работник несправедливо попал под сокращение, и вернуть ей рабочее место. Неужели для неё настолько позорно попросить помощи у тех, кого презираешь непонятно за что? Неужели она не верит, что ее дочь, которая раньше шлялась по каким-то притонам и общалась с маргинальными личностями, может ей и вправду помочь?
Даше очень хотелось докопаться до правды, но это означало, что сейчас она просто устроит скандал, а потому решила не лезть к матери. Хотя бы пока что. Вместо этого спросила:
— Ладно, а что насчёт посуды? С чего вдруг у нас в коридоре склад цептерской посуды? Она же состояние целое стоит.
— Тебе какая разница? — огрызнулась ее мама, со звоном поставив чашку на блюдце.
— Мам, цептерская посуда — это разводилово, чтоб просто содрать денег с наивных людей. Почему она у нас дома? Тебе ее с работы кто-то продал?
— Это я ее продаю.
Даша подавилась воздухом, услышав ее ответ. Ситуация оказалась еще хуже, чем она думала. Она встретилась взглядом с дедом, и тот кивнул, подтверждая ее слова. Даше захотелось взвыть или хотя бы побиться лбом об стол.
— В смысле?.. Погоди. Ты продаёшь?
— Да.
— Мам, но… Она же стоит, как я не знаю что. И ведь для начала ты ее должна купить, чтобы кому-то продать… Мам, ты не?..
Но Даша даже не договорила. По взгляду мамы она поняла, что та купила всю эту посуду.
— Черт! Мам, ты…
— Что, мам? Я сижу без работы, живем мы на зарплату и пенсию деда, мне же надо как-то зарабатывать. Я не виновата, что нигде не требуются такие специалисты, как я. Знакомая с завода предложила этим заняться, вот я и начала. Надо же как-то деньги зарабатывать.
— Могли бы у меня просто попросить!
— Нам твои деньги не нужны!
— Ну не деньги, но хотя бы помощи! Мы бы нашли тебе работу, мы бы…
