— Почему не выполнил задание?
— Не могу. Немцы следят за каждым шагом.
Забирая мины, Петр строго сказал:
— Мы сохраним тебе жизнь только из-за детей. Но если хоть одним словом обмолвишься немцам…
— Что ты, что ты Петро…
Раздосадованный, Петр переступил порог своего дома и увидел Августа Войцеховского.
— Меня послал к тебе Карл. В полночь в Черепеньки пойдет еще состав.
— Пойдет, а что толку-то. — Петр, усталый, лег на кровать.
В двенадцатом часу ночи, надев замасленный комбинезон, он вышел из дому, пересек поселок и очутился на ветке, ведущей в Черепеньки. Было тихо.
Одно пугало — светлая ночь. А состав со станции уже полз навстречу. Петр залег на откосе. Настроил мины на нужное время. Мимо поплыли вагоны… Петр ухватился за подножку вагона, вскарабкался на тормоз. На платформе под брезентом — ящики. Понял, ящики с авиабомбами. Мина проходила между досками ящиков.
Уходить! Но поезд уже набирал скорость. Сел на подножку, оттолкнулся и неловко скатился под откос.
Его заметили. Светящаяся очередь пробила ночь, стреляли трассирующими пулями.
Петр не шевельнулся, пока не прошел состав.
Колеса постукивали вдали все тише и тише. Петр поднялся, отряхнул одежду и, прихрамывая, пошел домой.
Взрыв должен был произойти в два часа ночи. Петр ждал. В соседней комнате Васильевич стирал испачканный комбинезон и ворчал.
Томительно тянулось время. В голову лезли всякие мысли: «А вдруг второпях ошибся… Вдруг мины попались порченые…»
Взрывы в Черепеньках продолжались более суток.
После работы Карл Вернер забежал к Петру.
— Прием явно не рыцарский, — шутил он, — лопаются барабанные перепонки. А шеф мой в нокауте. Его хватил удар. Отто возмущается беззаконием большевиков. Я ему посоветовал написать письмо в Лигу наций.
На партизанском аэродроме приземлился «ястребок». Из кабины выскочил капитан Борис Ланков, тот самый, которому на Большой земле Валя шутя разрешила свататься к ней, если он получит звездочку Героя.
Летчик протянул Вале обе руки:
— А мы тебя вспоминали. Куда, думаем, запропастилась невеста? — капитан звонко смеялся.
Они вместе пошли в штаб. Капитан представился Дуке и коротко рассказал о цели своего прилета.
— Схему нефтесклада на Брянске-втором получили. Но объекты замаскированы. Сверху — сплошное зеленое море. Я хотел бы посмотреть на этот склад с земли.
— Такая прогулочка может дорого обойтись.
— Знаю, — твердо ответил летчик. — В небе я рисковал много раз. Попробую рискнуть и на земле.
— Михаил Ильич! — Валя с надеждой глядела на командира. — Пошлите меня с ним. Ведь я там каждый кустик знаю.
…Прозрачный чистый июльский день. В лесу сладко пахнет земляникой. Наткнувшись на поляну, усыпанную красными ягодами, капитан по-детски восторгался. Валя смотрела на него и думала: если патруль задержит, то этого парня не спасет фальшивый паспорт — он слишком непосредственен.
Вдали показались базы.
— Может, отсюда разглядишь ориентиры? — спросила Валя.
— Нет, я должен подойти ближе.
«Очень беспечный малый», — подумала она.
Неслышно ступая по мягкой упругой тропинке, вышли к подсобному хозяйству мясокомбината. Воздух был неподвижен.
— Жарко, — капитан сорвал ветку и размахивал ею, как веером.
Вдруг Валя замедлила шаг. Капитан ничего не понял.
— Немцы, — шепнула она и заметила, как летчик изменился в лице.
— Откуда? — хмуро спросил пожилой солдат с железным крестом.
Путая русские слова с немецкими, Валя объяснила, что они заготавливают для управы дрова, захотели пить и вот идут за водой.
— Папир! — потребовал немец.
Валя полезла в карман. Но немец не стал проверять документы, кивнул напарнику, и они ушли.
— Испугались? — спросила Валя.
— Еще как! Лучше десять раз на таран пойду, чем еще раз в город, — откровенно признался Ланков.
Он долго осыпал Валю комплиментами, восхищаясь ее выдержкой.
Пересекли улицу, опять вошли в лес, примыкающий к больничному городку. С холма хорошо просматривались базы. Капитан сделал пометки на листке бумаги.
— Теперь моя эскадрилья не промахнется.
Прощаясь на лесном аэродроме, капитан напомнил Вале, что он не теряет надежды получить Золотую Звезду…
С удилищем в руках Яков Андреевич сидел на берегу Десны. В стеклянной банке плавала маленькая, с мизинец, уклейка. Яков Андреевич рассеянно смотрел на поплавок. Пришел он сюда совсем не за рыбой. Вчера Лиза принесла страшную весть — генерал Бернгардт, взбешенный провалом операции «Брудершафт», решил применить против партизан химическую войну.
«На Брянске-первом разгружен эшелон с химическим оборудованием. Для использования его в Корюк приехал полковник Блицмайер. Я слышала, как он заявил генералу: „Мы выкурим партизан из леса, как комаров“».
Донесение Лизы тут же было передано в лес. Но не ждать же оттуда распоряжений, надо разведать, где и когда фашисты начнут химическую операцию.
Внезапно на берегу появилась группа подвыпивших солдат, с засученными по локоть рукавами мундиров. Один, с гранатой, сказал Якову Андреевичу, чтобы тот побыстрее убирался отсюда.
