Удивлённая, почему он ничего не сказал, Тася встревоженно смотрела ему вслед — и вдруг её бросило в жар: три фигуры — это ловушка лично для неё! Одна фигура большая — две маленькие! Влад прав: лучше не видеть. Не появись двойники из здания вокзала, их компания спустились бы, и Тасе пришлось бы смотреть, как убивают не только её — тень-двойника, но и её детей. Неизвестно, смогла бы она пережить такое, даже если бы Влад снова всё объяснил… Благо сидели на ступенях, она уткнула локти в колени и спрятала в ладони лицо. Да что ж за мир такой проникает к ним, что может так легко создавать этих двойников?! И так легко подрывать представление о реальности? Наверное, ответ на эти вопросы только один: так может действовать только очень страшный мир с нечеловеческой логикой и эмоциями. И, если Тася не хочет для своих детей судьбы тех, кто погиб здесь, она будет крепкой и сильной.
Вспомнив, что такое обещание она однажды давала, но, к сожалению, так и не выполнила его, Тася попыталась оправдаться, что всё произошло слишком неожиданно, и к такому уж точно она не была готова. И покосилась на Макса. Тот сидел, сгорбившись, и кусал губы. Кажется, и ему стыдно, что он так легко поддался влиянию теней.
У подножия лестницы появился Влад.
— Спускайтесь, — негромко предложил он.
Шагая вниз, Тася вдруг с какой-то внезапной злостью подумала, что он только что убил её и её детей. Эта мысль, одетая в конкретную форму слов, так её поразила, что она затрясла головой, а потом и испугалась: а вдруг тень всё же проникла к неё в голову?
Она задавила мысль другим: Влад уничтожил тени, которые могли бы погубить её и Макса. Но это плохо помогало. Перед глазами упорно стояла картинка: Влад подходит к троим и бьёт ногой сначала в голову её теневой копии, а потом в детей. В душе она возражала самой себе: «Ты сама сказала, что это копия! Он всего лишь уничтожил двойников!» Но осадок оставался. Не выдержав, она поспешно подошла к Владу.
— Влад, пожалуйста, посмотри, всё ли со мной нормально! — умоляюще попросила она, хотя в душе трепетала: а вдруг он разглядит, что она снова ненавидит его?
— Смотреть не буду, — спокойно сказал он. — Просто подумай о том, что в следующий раз мне или кому-то из ребят придётся стрелять в меня самого себя. Подумай.
Ей хотелось отпрянуть от него: как быстро он понял, в чём дело! Но Влад поймал её за руку, обнял за плечо и тихо сказал:
— Иди рядом — хотя бы минут пять.
— Я вампир? — осторожно спросила Тася.
— Нет. Это нормально — подпитать человека, из которого беспощадно выдрали кусок силы. Посмотри на Макса. — Тася подняла глаза: Макс шёл между Сашей и Алексеем. — Они идут, инстинктивно защищая его, как недавно попавшего в беду. Как человека послабей. Как младшего. Они не думают о том, что из него тянули энергию. Они не думают, что сами делятся энергией. Они просто помогают. И одновременно они его подпитывают — своим сочувствием. Но эта подпитка естественная. Тем более Макс сильный, как физически, так и душевно. Что для нашего дела немаловажно. А что разок его взяли на неожиданность — это ему тоже впрок. В следующий раз будет подозрительней — и сильней.
Он говорил не только тихо, но и немного монотонно. И эта монотонность превращала недавнее происшествие в случай, который, может, и повторится, но будет уже не таким страшным… Пока он говорил, глядя на Макса и на ребят, Тася подняла взгляд выше, на его короткие тёмные волосы, на седые виски, так удивившие её в первый раз. И снова напомнила себе, что он два года мотается по здешнему миру один… Больше об уничтожении трёх фигур на площади она не думала.
— Влад, а откуда они… в этом мире узнали о моих детях?
— Они воздействуют ментально — так что все твои мысли и мыслеобразы, даже самые затаённые, для них как на ладони.
Вспомнив его фразу о том, что, возможно, ему однажды придётся стрелять в самого себя, Тася осторожно поинтересовалась:
— А Саша и Алексей? Они тоже уязвимы?
— Нет. Саша — может быть, самую малость, потому что он недавно начал проявлять любопытство к практическим энерготехникам. Алексей до сих пор, может быть, и слышал краем уха о них, но вряд ли хоть что-нибудь опробовал практически. Так что ваши с Максом охранники непробиваемы для тварей зеркального города. Разве что город их вусмерть сумеет напугать, чтобы пробить. Но и то сомневаюсь.
Они уже стояли на краю площади, перед дорогой. Трое, шедших перед ними, разглядывали противоположную сторону, что-то обсуждая…
— То есть… — медленно сказала Тася. — Уязвим только тот, кто занимается всеми этими практиками?
— Да. Ментально-энергетические техники даже для самых сильных и опытных экстрасенсов — терра инкогнита. С одной стороны, занимаясь ими, человек вроде что-то обретает. С другой — с ним, как ни странно, начинает даже в реале происходить всякая чертовщина. Это, кстати, одна из причин, что я рад твоему вселению в мою квартиру, — усмехнулся он и, быстро склонившись, провёл носом и щекой по её волосам, вдохнув их аромат. — Я вижу — и смогу оградить тебя от потенциальных неприятностей.
