— Я ваша пациентка! — добавила Элис. — Посмотрите по компьютеру! Элис Герцена! Дело не терпит отлагательств! Переводи! — Она снова пихнула Ганса.
Тот разразился длинной фразой на нидерландском.
Девушка за конторкой перевела на него недоверчивый взгляд, потом снова глянула на Элю.
— Sorry, — наконец сообщила она, — maar we hebben geen dokter genaamd Christian Romm[35].
— Чего? — не разобрала Элис. — Чего она сказала?
— Weet je het zeker?[36] — переспросил Балабанов у сотрудницы.
— Helemaal. Ik werk al voor het vijfde jaar in de kliniek en ik ken alle medewerkers heel goed[37].
— Говорит, что такого доктора тут нет, — сообщил Ганс Эле.
— Как нет? — только и смогла выговорить та. В душе Элис зародилось нехорошее чувство.
Девушка за стойкой между тем сверилась с компьютером и выдала следующую фразу:
— Een patient genaamd Alice Herzen staat ook niet in onze catalogus.[38]
— Тебя в каталоге у них тоже нет, — виновато сообщил Балабанов, избегая смотреть спутнице в глаза.
Элис тем временем переводила пустой взгляд с сотрудницы клиники на Гансика и обратно.
Потом, словно сделав для себя определённый вывод, она на деревянных ногах отошла от стойки ресепшена и застыла столбом неподалёку, бездумно рассматривая улицу через фасадное окно.
Балабанов последовал за ней, подошёл, потеребил слегка за рукав курточки.
— Эй… — сказал он. — Может, ты чего спутала?
Элис не ответила, отцепила руку Гансика от себя и пошла в сторону входных стеклянных дверей.
Выйдя на улицу, она проследовала прямиком к такси Исуфа, который продолжал ждать их на стоянке. Балабанов послушно семенил за девушкой следом.
— Исуф! — обратилась Эля к водителю через приспущенное стекло. — Ты видел, как я выходила из той клиники? — Она показала пальцем на «Рассвет».
— Видел, гуляла, да. Шла. Там. — Он показал в противоположную сторону. — Клинику нэ видел, — сконфуженно добавил он.
Эля с гулко бьющимся сердцем порывисто переместила сумку, висящую у неё на плече, вперёд, раскрыла и, судорожно перемешав содержимое, извлекла наружу непрозрачный бумажный файлик с её медицинским заключением, выданный ей доктором Кристианом. Раскрыла обложку и обомлела — перед ней оказался абсолютно чистый белый лист.
— Не трогай меня! — Эля почти взвизгнула, отпихивая руку Гансика, который всего-то хотел ободряюще прикоснуться к плечу девушки.
Сейчас они снова находились на заднем сиденье такси Исуфа. Ещё минуту назад Эля впала в реальную прострацию и чем-то напоминала зомби. Если бы не Балабанов со своими прикосновениями, неизвестно, сколько бы она просидела без движения и с пустым взглядом, направленным в никуда.
Всё же не каждый может спокойно принять тот факт, что он принялся сходить с ума. Хотя раньше Эля полагала, что сумасшедшие, так же как и алкоголики, никогда себе в своём диагнозе не признаются. Видимо, у неё наличествовал какой-то особенный случай.
«Это что же получается? — с диким приступом паники думала Элис. — Не было не только никакой клиники, но и Младена? Пары из Бельгии? «Квартала красных фонарей»? Утреннего пробуждения? Видимо, я приняла какую-то гадость и в какой-то момент у меня начались галлюцинации. Так куда меня отвёз дядя Владлен? Он-то ведь был точно, его видели и Краузе, и Балабанов! Получается, он мне дал что-то ещё в машине и увёз куда-то. А дальше у меня уже начались глюки. И отпустило меня только возле этой долбаной клиники, где меня и подобрал Исуф. Какой кошмар! Какой дикий ужас! Я реально схожу с ума! И обморок в аэропорту тому подтверждение. А сейчас-то хоть это со мной реально происходит?
Эля подняла глаза на Гансика. Тот смотрел на девушку с сочувствием.
Тогда Элис со всей силы ущипнула себя за запястье и вскрикнула от боли. На месте щипка немедленно появилось красное пятно.
— Ты это… — начал было Балабанов, делая вид, что не заметил проверочного щипка, но Эля снова на него вскинулась.
— Замолчи! — гаркнула она и провела тыльной стороной ладони по лицу, будто пытаясь стереть наваждение. А потом отвернулась от спутника и уставилась в окошечко.
Её сердце бесполезно бухало в груди.
— Может, имеет смысл обратно к доктору Краузе заехать? — несмело предложил Балабанов.
— Отвезу — хочэшь куда, — сообщил с водительского места Исуф. — Без платы, да.
Эля опустила окно задней дверцы, у которой сидела, чуть высунула голову наружу и крикнула какой-то бабушке, размеренно следовавшей по тротуару метрах в десяти от машины:
— Да хрен вам всем! Хрен!
Бабуля вздрогнула и стала поспешно удаляться по длинной дуге, с опаской оглядываясь на припаркованную машину Исуфа, из которой вывешивалась голова неуравновешенной пассажирки.
Потом Элис клацнула рычажком, открыла дверь и очутилась на улице.
— Ты куда? — с опаской поинтересовался Балабанов, резво продвигаясь на сиденье в сторону Элис.
— Кое-что проверить надо, — сиплым от недавних переживаний голосом сообщила та. — Вернуться в клинику.
— Тогда я с тобой, — с готовностью заявил Гансик. — Переводить-то кто будет?
Эля ничего не ответила и пошла прочь от такси.
