Эту книгу составили один из самых известных романов прославленного фантаста Артура Кларка — «Город и звезды», а также ранняя романтическая повесть «Лев Комарры».
В этот том собрания сочинений вошли один из самых известных романов Артура Кларка «Город и звезды», а также ранняя повесть «Лев Комарры».
История «Города и звезд» довольно запутана, и началась она на добрых двадцать лет раньше, чем можно судить по дате публикации романа. В 1948 году еще начинающий тогда молодой фантаст Артур Кларк опубликовал в журнале «Startling Stories» повесть «Против заката». Позднее он признавался, что идея этой повести пришла ему еще в 1937 году, после прочтения работ Олафа Стэйплдона. Повесть, однако, прошла мало- замеченной, и только пять лет спустя, когда она вышла в свет уже в виде отдельной книги, получила известность.
А еще через три года, в 1956 году, свет увидел переработанный и дополненный вариант романа под названием «Город и звезды», который и по сей день остается одним из наиболее выдающихся фантастических произведений. Мало найдется книг, в которых с такой силой было бы передано ключевое для всего жанра научной фантастики ощущение
Масштаб романа грандиозен. Действие его происходит через миллионы лет, когда человеческая раса после долгого величия сошла с галактической арены, замкнувшись в пределах родной планеты, а потом потеряв и ее
под натиском пустынь. Только город Диаспар драгоценным камнем лежит на груди пустыни под дряхлеющим солнцем, вечный и неизменный, точно кристалл. Но создатели города предусмотрели, что когда-нибудь расе людей придет пора выйти из добровольного заточения. И ключ к этому — Олвин из Диаспара, Неповторимый. Ему предстоит подвергнуть сомнению все основы привычного ему общества, чтобы добраться до истины — а та окажется куда удивительней, чем можно предполагать...
Повесть «Лев Комарры» впервые увидела свет годом позже первоначального варианта «Против заката», и многие критики рассматривают ее как простой перепев тех же тем. Однако «Лев Комарры» — вполне самостоятельное произведение, проникнутое романтическим духом начала 50-х годов, и любителям творчества Артура Кларка интересно будет познакомиться с этой повестью, прежде не издававшейся на русском языке.
Сверкающей драгоценностью лежал этот город на груди пустыни. Когда-то он знавал перемены; снова и снова перестраивался, однако теперь Время обходило его стороной. Над пустыней ночь и день быстролетно сменяли друг друга, но улицы Диаспара не ведали тьмы — они постоянно были озарены полднем. И пусть долгие зимние ночи припорашивали пустыню инеем — это вымерзала последняя влага, еще остающаяся в разреженном воздухе Земли, — город не ведал ни жары, ни холода. Он не соприкасался с внешним миром: он сам был вселенная, замкнутая в себе самой.
Человек издавна строил города, но никогда прежде он не создавал такого, как этот. Множество из возведенных им людских муравейников просуществовали несколько столетий, а некоторые жили и целыми тысячелетиями, прежде чем Время унесло с собой их имена. И только Диаспар бросил вызов самой Вечности, обороняя себя и все, чему дал он приют, от медленного натиска веков, от разрушительности тления и распада.
С той поры как был выстроен этот город, земные океаны высохли и пески пустыни замели планету. Ветром и дождями были размолоты в пыль последние горы, а Земля оказалась слишком утомлена, чтобы извергнуть из своих недр новые. Городу не было до этого ровно никакого дела; планета могла рассыпаться в прах, но Диаспар все так же бы защищал детей своих создателей, бережно унося их и все принадлежащие им сокровища по реке Времени.
Они многое позабыли, но не понимали этого. Ко всему, что было вокруг них, они приноровились столь же превосходно, сколь и окружающее — к ним, ибо их и проектировали как единое целое. То, что находилось за стенами города, ничуть их не интересовало: эта область бытия была вычеркнута из их сознания. Диаспар — вот все, что существовало для них, все, что им требовалось, все, что они могли себе вообразить. Для них ровным счетом ничего не значило, что когда-то Человеку были подвластны звезды.
И все же время от времени древние мифы оживали, чтобы преследовать воображение жителей этого города, и людей пробирал озноб, когда они припоминали легенды о временах Галактической Империи, — Диаспар был тогда юн и пополнял свои жизненные силы тесным общением с мирами множества солнц. Горожане вовсе не стремились возвратить минувшее — им было так славно в их вечной осени... Свершения Галактической Империи принадлежали прошлому и могли там и оставаться, поскольку всем памятно было, как именно встретила Империя свой конец, а при мысли о Пришельцах холод самого Космоса начинал сочиться в их кости.