Один тролльчонок, прежде чем солдаты с кнутами смогли его остановить, протиснулся в расширившуюся дыру, и Генри услышала громкий всплеск с другой стороны. Остальные три тролльчонка бросились за ним, и вскоре все исчезли в черноте. Всплески ненадолго усилились, а потом медленно затихли.
– Мы пробились! – вскричал широкоплечий солдат. – И, кажется, потеряли троллей.
Генри сплюнула, надеясь, что твари умеют плавать и смогут как-нибудь избежать смерти, которую планировали для них солдаты. Они не заслуживали смерти.
– Моя очередь. – Марлин протолкнулась через толпу солдат за спиной Генри. Она держала свои маленькие кирки в руках, а верёвка была повязана вокруг пояса. На её ремне висели три лампы. – Я крикну, как только найду проход.
С этими словами разведчица протиснулась в дыру, проделанную троллями – вскоре исчезли и свет от ламп и силуэт её фигуры.
– А что там такое? – спросила Генри, вглядываясь в проделанную троллями дыру.
– Пещера, наполненная водой, – сказал широкоплечий солдат. – В обычных колодцах собираются подземные воды, но под Тиглем есть целая пещера воды. Марлин найдёт колодец, и мы по нему поднимемся.
– Блядь, – ругнулась Генри, немного нервничая.
– Что? Ты ведь умеешь взбираться по верёвке?
– Ага, – она злобно посмотрела на солдата, и это стёрло с его лица улыбку. – Просто не знаю, как плавать, если наебнусь.
Городские колокола звонили почти всё утро, призывая мужчин и женщин Тигля защищать свои стены. Теперь почти все затихли. Их звон всё ещё звучал в голове. Всего лишь память о звуке и больше ничего, и всё же пройдёт время, пока эта память померкнет.
Перн и его отборный отряд, переодетые в украденные чёрные мундиры Тигля, отступали с теми самыми солдатами, против которых сражались, и втёрлись в доверие людей, возвращавшихся в город. Его дюжина разделилась, двигаясь в разные части города. Перна отправили в лазарет, где врачи его некоторое время заштопывали. Руку промыли, зашили и перевязали. Повязки на голове и на поясе сменили, а прочие раны осмотрели и признали незначительными. Одна докторша пошутила, что он "явно повоевал", и даже понятия не имела, насколько была права.
Он надеялся, что врачи переживут осаду. Они и не представляли, что Перн – один из врагов. Не представляли, что его задача – открыть ворота изнутри. Его заштопали, и он был за это благодарен. К несчастью для них, он, вероятно, принесёт им смерть. Они этого не заслужили. Он их не предупредил.
Проблема с Тиглем заключалась в том, что он не был похож на большинство городов, которые видел Перн. Приземистые одноэтажные здания стояли далеко друг от друга, хотя многие и с весьма обширными подвалами. Это значило, что мест, где спрятаться, немного, а нужно было скрыться до тех пор, пока его не найдут остальные члены дюжины. Если его заметят в чёрном мундире Тигля, который он стащил с трупа, то, несомненно, отправят защищать стену, а защита – это последнее, что было у него на уме. Так что Перн сжался в дверном проёме одного из зданий неподалёку от ворот.
Он слышал крики – доносились громкие голоса солдат на стене. Похоже, генерал Верит направлял свою армию вперёд, и это означало, что отвлекающий маневр скоро начнётся. Когда завяжется бой, Перну с его маленьким отрядом придётся действовать быстро.
Мимо прошёл человек – не один из людей Перна и вообще не солдат. Иногда легко было забыть, что в городе живут и простые люди. Если армия Розы возьмёт стены, то, скорее всего, в городе они и умрут. Дополнительные смерти на его совести. Оставалось только гадать, сколько именно человек должно умереть, чтобы война Розы закончилась.
Увидев Перна, человек перепугался, схватившись за сердце.
– Блядь, напугал до усрачки, – сказал мужчина и глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. – А ты чё не на стене?
Перн медленно покачал головой.
– Это здание выходит на зону поражения. Если потеряем внутреннюю стену, то ещё порадуешься, что здесь есть я со скорпионом. – По меньшей мере наполовину это была правда. Внутри стоял скорпион, укомплектованный двумя солдатами, которые наблюдали за воротами на тот случай, если враг прорвётся. Оба умерли от руки Перна. Он встал в дверях, поскольку не хотел ни разглядывать, ни нюхать результаты своей работы.
– А-а, – кивнул мужчина. – Ну…
– Иди домой, – перебил его Перн. – Закрой дверь и жди, когда всё успокоится.
Мужчина фыркнул.
– Ты, наверное, из новеньких. Тигель не падёт. Наш город никогда не брали. И к тому же у меня есть работа. Нельзя просто валяться, только потому, что мы под осадой. – Мужчина пошёл прочь, бубня что-то о ничего не понимающих наёмниках.
Перн не знал, сколько прошло времени, пока не прибыла его дюжина. Сложно было отслеживать время в темноте дверного проёма, когда доносятся только звуки сражения со стены. Он отлично знал, что снаружи на стенах снова умирают люди, и что взятие города лежит на нём. Ожидание – всегда самая сложная часть. Убивать всегда легче всего. Перну всегда казалось, что всё должно быть наоборот.
