Всё шло не так, как надеялась Генри. Впервые командует людьми, и двое уже умерли. Она обернулась к остальным и увидела, что ещё один – юноша с красивыми глазами и уродливой улыбкой – лежит ничком в пыли. Уже трое из девяти мертвы.
Последний солдат упал от второй стрелы, попавшей ему в грудь. Генри не собиралась проверять каждый труп, но похоже Длинная Верзила немало поубивала на своём веку.
– А ты охуенно обращаешься с этой штукой, – усмехнулась Генри, собираясь с выжившими.
Длинная Верзила пожала плечами.
– Они оставили мне много места, – прогремела она.
Было почти жалко, что Чудик остался в живых. Из всех членов маленькой команды этого Генри больше всех хотела бы увидеть в земле. А ещё хуже, что умер Жига. Генри считала его довольно разумным для человека, который получил своё прозвище из-за того, что поджигал всё подряд.
– И это всё? – спросил Чудик, сворачивая кнут. – Я-то ожидал драки побольше.
Генри проигнорировала ублюдка и направилась к большому зданию, перешагивая через трупы на пути. Она перепрыгивала по две ступеньки за раз, ей не терпелось найти внутри чистокровных. Сверху лестницы на них пустыми глазницами смотрели два гигантских слоновьих черепа. Андерс однажды говорил, что его отец своими руками убил их обоих. До Генри дошло, что захватить чистокровного лорда будет не так легко, как хотелось бы Розе. Оставалось надеяться, что Андерс врал, как это частенько с ним бывало.
Двери оказались немного тяжелее, чем ожидала Генри, и потребовалась помощь Чудика, чтобы их сдвинуть, но стоило им сдвинуться, как они распахнулись и ударили в стены с громким гулом. Можно сказать, она только что возвестила о своём присутствии.
Генри медленно кралась, и остальные следовали за ней. Здесь не было факелов, и от висевшей в воздухе пыли стоял густой мрак. Они находились в вестибюле в добрых десять футов шириной, в котором стояла пара скамеек, и больше ничего примечательного. Дальше был дверной проём, и Генри по опыту знала, что он ведёт в большой зал, который Брекович использует для банкетов и всего такого. Она почти ожидала, что ублюдки сидят там и жрут, в то время как народ вокруг умирает, но зал оказался пуст, если не считать пары шелудивых собак, рыщущих в поисках объедков. Одна собака гавкнула на них и убежала, а другая их проигнорировала, не прекращая грызть кость.
Пол покрывала солома недельной давности, а столы и скамейки стояли пустые. В конце зала был немного приподнятый помост. Генри по прошлому разу трона не помнила, но прошло уже два года с тех пор, как она была в этом зале, а Найлз Брекович был практически единственным оставшимся в живых чистокровным лордом. Не удивительно, что ему хотелось назвать себя каким-нибудь королём, с учётом того, что сейчас они прямо в центре Города Королей.
Сзади раздался сдавленный крик, и Генри, обернувшись, увидела, как Длинная Верзила задыхается от своей крови, а из её груди торчат несколько футов стали. Когда она упала с остекленевшими глазами, широкая алебарда вонзилась в Уртинга Утера.
Двенадцатый солдат – здоровяк с бешеным блеском в глазах – стоял между ними и входом – или выходом, как посмотреть. Генри раньше его уже видела и полагала, что зовут его Торивал. Не то что бы это имело какое-то значение.
Три оставшихся члена маленькой команды Генри попятились в комнату, прочь от безумца с алебардой. Теперь её прикрывали только Чудик и высокий юнец с косым глазом. Трое на одного казалось хорошими шансами, но было что-то такое в этом безумце с алебардой, от чего Генри хотелось убежать и спрятаться.
Перн чувствовал, как закипала кровь. Он хонин, его учили на хаарина – эмоции не должны были проявляться так свободно. Он пытался взять их под контроль и проиграл. Хорошо, что он не мог видеть свою ауру – красный цвет в ней сейчас опозорил бы его ещё сильнее.
Они всё ещё были в ловушке лестничного колодца и не могли попасть в коридор. Не могли добраться до лебёдки, которая поднимет решётку. И от битвы снаружи они тоже были отрезаны. Перн понятия не имел, как она идёт, добралась армия до ворот, или уже пробилась внутрь и теперь рассчитывает на то, что группа Перна поднимет решётку. Вся битва могла быть проиграна из-за того, что они не могут пройти коридор, который удерживают несколько лучников.
– Сэр? – спросил его солдат, один из немногих оставшихся.
У них было три щита, и каждый – всего лишь небольшой деревянный круг. Перн вспомнил, как Шустрый утверждал, будто бы может хватать стрелы в воздухе и пускать их обратно во врагов – утверждение казалось безосновательным, но Перн знал, что Шустрый был опасным человеком. На краткий миг Перн даже подумал, не попробовать ли ему такое повторить. Это безумие быстро прошло, сменившись другим.
– Щит, – прорычал Перн, и ближайший солдат немедленно послушался. Он глубоко вдохнул и позволил гневу и стыду ярко гореть внутри. – Следуйте за мной.
– Что? – В унисон спросила пара солдат, но у Перна не было времени ни на их недовольство, ни на размышления о том, что может случиться, если они не выполнят его приказ.
