— Пф! Дилетанты… — фыркнула Александра, выдернула свой топор из погибшего врага и подошла к лавочке. На ней, бережно завёрнутая в чёрно-лиловую клетчатую рубашку, была коробка с остатками острой пиццы.
Из зала мы прошли вправо, где находился крупный супермаркет. Ни охраны, ни работников не наблюдалось. Под воздействием плетения работать вообще было невозможно, а всплеск пустоты должен был всех обратить в паническое бегство.
— Здесь рядом с мясным отделом есть выход на склад. А с него — на стоянку маркета. За ним — парк.
Саша вынула кусок пиццы и, нисколько не смущаясь окровавленных тел, принялась есть на ходу. За что удостоилась от Риты взгляда полного отвращения и непонимания.
Мирта не удивляло уже ничего. Он бодро похромал мимо рядов, когда я его остановил.
— Погоди, дай пару минут.
— Зачем?
— Это пока самый крупный маркет, который я видел. И здесь строительный отдел. Хочешь идти — вперёд, а я сначала по рядам.
Я ожидал бурных споров с его стороны, но он только устало кивнул.
— Только быстрее.
Если б я ещё сам знал, что можно взять в таком месте. Сюда бы сейчас Таню…
Я закинул в сумку крупный баллон с газом. Если сохранится — будет у меня небольшая взрывчатка. Попутно прихватил детский пистолет со стрелами на липучке. Достаточно современный, поддерживающий автозаряд на девять стрел.
Наконец-то взял себе нормальный серьёзный нож, а то всё бегаю с кухонным, как нуб. Плюс добавил балончик, шокер, набор мелочёвки для крафта — скорее всего сильно мне это уже не понадобится, но пусть будет.
Особая полезность — газовая горелка. Скорее всего будет долго стоять у меня в кладовке, но в нужный момент, типа кризиса с кровожадными пеньками — она станет козырем.
Сгрёб несколько зажигалок, которые поддерживали огонь зажжённым, чтобы бросать их в облитого горючкой противника. Хороший водяной пистолет — об этом я тоже успел подумать — заливать керосин и поливать врагов. Против неразумной нечисти — самое то. А огонь уже доказал свою универсальность.
Утащил бы и больше, если б не ограничение по времени, да и по весу тоже.
Всё это я погрузил в большой рюкзак, который взял там же.
Побродил бы и дольше, тем более что Рита тоже решила воспользоваться шансом. Правда в основном она копировала мои действия и брала всё то же самое. Но подставлять группу я точно не буду.
Снаружи начинался закат. В его отблесках золотой осенний лес слева от нас казался настоящим чудом света. Очередной раз поразился, насколько Город красив.
— Где мы сейчас? — спросила Рита.
— Державинский парк, — ответил Мирт не глядя. — Он почти заброшенный. Будет легче укрыться от погони, да и мы их услышим издали. Дальше начинается уже третий район. Самая слабонаселённая его часть, хоть и старая. Там есть холм и вышка мобильной связи. Телефон точно словит, если они не весь город накрыли.
— У нас он назывался «Плачущим Покоем» в честь Нефтис, — добавила Рита, но её никто не поддержал. Поэтому она продолжила общаться сама с собой. — В детстве я тут бывала с мамой. Она оставляла меня с бабушкой по папе здесь. Потом мама с отцом поссорились, и я её больше тоже не видела. Мама её ведьмой называла, но думаю, это она со зла. Бабушка Люба точно не практиковала. Разве что блинчики с маслом…
Замолчала она тоже сама, хотя было видно, как сильно сдерживается Мирт, чтобы не одёрнуть её.
Едва мы зашли в парк, как говорить расхотелось всем.
Мы застыли на границе между городскими пейзажами асфальтовых улиц и чем-то древним и могущественным. Именно такое впечатление оставляли ряды тридцатиметровых каштанов и идеальная желтизна устилающего землю ковра из листьев.
Пышные кроны закрывали собой небеса. Лишь изредка лучи уходящего солнечного света падали на землю меж ветвей, создавая световые столбы и заставляя листья светиться.
Или нет. Эхо… местные каштаны могут излучать свечение?
— Идём, за тем кустарником будет аллея, — сообщил Мирт.
Я обернулся к девушкам. Алекса будто зависла, глядя вверх на янтарные кроны. Рита же щёлкнула телефоном, делая фото.
Между нами и дорогой лежал небольшой овраг у пересохшего ручья и покосившийся ствол, ставший мостом на ту сторону. Я пытался найти в этом месте что-то отталкивающее, но так ничего и не вышло. Даже банального мусора не было.
Отдельным испытанием стал кустарник. Им оказалась ежевика, с обилием острых колючек, цеплявшихся за одежду и сумки.
— Маленькие хрупкие огоньки жизни… — потянула Саша и улыбнулась. Затем на полуслове захрипела и закашлялась, сплюнула. Громко прочистила горло. На янтарных листьях расплылось кровавое пятно.
— Ты сама доходяга, — бросил я. — Мирт, у тебя есть ещё один волшебный пластырь?
— Последний, — нехотя признался он, полез в задний карман штанов и вытащил помятую упаковку. — Но это тебе не тарийский оживитель. Он просто подавляет симптомы и останавливает кровотечение, а не творит чудеса.
Я протянул пластырь Саше.
Она удивлённо посмотрела на меня, но задавать вопросов не стала. Задрала рубашку и наложила его чуть выше первого. Левая рука у неё, к слову, тоже снова была в строю.
