Посмотрел в сторону стоявших здесь домов, тускло освещённых редкими фонарями. Этот район города был ближе всех к стандартной пост-советской застройке. Прямо по курсу возвышалась шестнадцатиэтажка, за которой светилось янтарное поле.
За прошедший час мы передвинулись от одной окраины города в другую. И поход заканчиваться не планировал.
— Стоп, — остановила меня девушка, хотя я и так стоял. — Здесь ждём.
— Чего? — спросил я без надежды на ответ.
— Трамвай.
Я с сомнением посмотрел в сторону шестнарика, затем перевёл взгляд на рельсы, которые уходили куда-то в сторону желтизны. Затем вопросительно посмотрел на Аню.
Вынул телефон.
— В… — я посмотрел на экран, — два часа ночи?
— Запоминай первый бонус, Полярис. В городе чудеса всегда происходят по расписанию.
Любопытство дало приток сил, и я шагнул дальше по рельсам. Если всё так, как на карте, то трамвай должен появляться из поля. Я думал, здесь у них заканчивается круг или что-то подобное, но рельсы просто шли мимо дома в янтарь.
За спиной послышался стук туфель Анны.
Я поравнялся с домом и прошёл мимо подъезда, разрисованного кораблями с репродукцией Айвазовского.
А затем — меня едва не ослепило — то, что видели мы с Ритой как слегка подсвеченное поле, здесь буквально горело ярким янтарным светом, так что луна терялась на его фоне.
Поле простиралось во все стороны, куда я только мог посмотреть, и где-то вдали сливалось с мраком, становясь ничем.
От увиденной странной, величественной и захватывающей картины я застыл и так жадно глядел на окрестности, что очнулся лишь когда вдалеке послышался одинокий звон хорошо знакомого мне вида транспорта.
Послышался стук колёс трамвая по старым линиям. Я увидел, как блеснули провода свежей вспышкой, а ржавые рельсы задрожали, будто по ним передвигалось что-то тяжёлое.
— Когда-то давно, — начала Анна, — когда пробуждённые ещё не освоили всех троллейбусных и трамвайных линий, нас было мало, и миром правили аномалии. В те времена один трамвай заблудился и потерялся на много лет. Говорят, иногда в ночь его можно встретить даже сейчас. Как одно из множества тайных Чудес города.
Из ниоткуда выскочил красно-жёлтый советский вагон со слегка облупившейся краской. Он с шумом подпрыгнул на кочке и со скрипом начал останавливаться на пустой остановке.
Анна вновь потянула меня за собой, а затем мы уже вместе побежали к вагону. Но транспорт терпеливо ждал своих единственных пассажиров.
Больше я никого внутри не увидел. На водительском сидении вроде было пусто, но сказать уверенно я не мог.
Мы вошли внутрь. Пассажиров не наблюдалось. Мы действительно были одни.
Анна решительно шагнула в сторону водителя.
Дверь к нему была открыта, будто приглашая войти.
— Полярис, есть чем заплатить за проезд?
В голосе девушки мне почудилась издёвка. Какой-то подвох в этой просьбе точно был, и стояло за этим нечто большее, чем кажется.
Водитель повернул лицо, изъеденное временем и рассмеялся беззубым ртом.
Двери во всём вагоне с неестественным шумом захлопнулись, и, звякнув, трамвай тронулся с места по мрачным улицам ночного Города.
Я обернулся назад и шокировано застыл.
Вагон больше не был пустым.
Несколько мест занимали покрытые паутиной скелеты в одежде. Пустые глазницы внимательно смотрели на меня под странный шум, будто где-то громко рассыпались кости.
Обернулся к Анне, но обнаружил, что её рядом больше нет.
Та-ак…
Не брать с собой оружие, говорите?
Я сильно разозлился на себя прежнего, что не потратил время и не настоял на том, чтобы взять с собой пару коктейлей и пистолет… ну или хотя бы верную палку.
— Подойди-ка сюда, добрый молодец, — произнёс жуткий водитель.
Свет в трамвае вдруг погас, вспыхнул вновь и опять погас — теперь уже надолго. Главным источником освещения стала приборная панель у водителя.
— Давай с тобой поступим так, паренёк. Задай мне такой вопрос, какой не задавал ещё никто за все те круги, что я странствую от первого дня основания Города.
— Вопрос?
Послышался писк и на потолке кабины захлопали крылья свисающих вниз летучих мышей.
Трамвай подпрыгнул на рельсах, так что я сам едва устоял, благодаря тому, что держался за поручень.
— Если задашь, отвезу тебя, куда скажешь. А если нет… будешь ездить с нами вечно.
В погасшем на пару секунд свете мигнули образы сидящих в трамвае покрытых паутиной скелетов. Одежда, кстати, тоже на них была не современная, а где-то тех времён, когда этот древний трамвай должен был сойти с заводского конвейера.
Вот же подстава!
Чёрт бы побрал эту дуру!
Пара заданных вопросов не стоят такой цены!
По щеке скатилась капля пота под стук бешено колотящегося сердца.
— У тебя три попытки, — с ехидцей проговорил водитель.
— С-сколько звёзд на небе?
В ответ послышался новый смех и шум тарахтящий костей.
Так, соберись! — сказал я себе.
Нужно мыслить оригинальнее. А ещё лучше — удариться в какой-нибудь треш.
— Сколько костей в теле собаки?
Снова смех.
— Двести девяносто две, студент, — усмехнулся водитель.
