Наверняка у этого парня есть оружие или другой козырь в рукаве. Но если он мирный — то лучше и впрямь просто сосуществовать.
— Как мне тебя называть?
— Зови Меттью. Мэтт. Хотя так-то я Ваня, хах! Но здесь у многих клички. А мне всегда нравился этот персонаж. Инквизиция, две тысячи второго года выхода. Даже по меркам этого мира — совсем старина. Игра дрянь, но в детстве в душу очень запало. Даже на время перепроходил её.
— Полярис, — кивнул я. — Я за мир. Но буду рад, если объяснишь, что здесь к чему в академии.
— Идём, — махнул он рукой. — Расскажу, что знаю, по пути.
Я пошёл за новым знакомым. Время до конца пары ещё оставалось, а затем был большой перерыв.
Во время урока людей в кофейне на первом этаже почти не было. Он купил себе кофе со сладкой слойкой. Я взял чай и такую же слойку с корицей.
— Хорошо, что хочешь знать? — спросил он, когда мы уселись.
— Как много пробуждённых здесь учится?
— Я знаю троих, кто иногда посещает это место. Но это от эхо зависит. Здесь имеет смысл появляться на магическом круге. Особенно, когда есть что-то практически полезное. Ты ведь тоже сюда за этим?
Я кивнул.
— Выходит, мы с тобой — это пять. А учится здесь…
— Около пяти тысяч. Но если зачастишь сюда, скоро будешь знать здесь каждую рожу.
— Остальные опасны?
— Нет. Обычные скучные люди. Ходят на сходку перед кризисом. Так и живём.
— А ты — нет?
— Только на низком эхо и в технических мирах. А так предпочту общество боевых магов. Опыт показывает, они живут дольше кучки выживальщиков-любителей.
— Сейчас здесь не очень практичная боевая магия, — заметил я.
— Так сейчас и не кризис, — пожал он плечами. — Завтра пойду. Смотря что нас ждёт. У меня есть оповеститель. Завтра будет намёк на тип монстров. Если призраки или кошмары какие-нибудь, лучше останусь здесь. Время с мобов и время с неписей.
Подход здесь тоже был предельно понятен. Только холодный рассчёт. Жителей города он считан НПС и не особо ценил их жизнь. Его подход я не разделял, но понять мог.
Безжалостная эффективность.
— Это ты с академии столько выручаешь каждый раз времени?
— А это уже личное, братан. Где я беру время — не твоё дело.
— Просто выясняю обстановку, — небрежно пожал я плечами.
Мутный тип. Что-то в нём меня настораживало. И если хорошенько подумать, я даже знаю, что именно. Слишком потребительский подход ко всему вокруг. С другой стороны, не мне его винить. Разве я сам — не такой же? Нас различает только мотивация.
— Что с беспредельщиками? Или неспящими, я уже путаюсь в этой терминологии.
— Здесь та же фигня, братан. Куча боевых магов — так себе противник для них. Это шакалы, нападают толпой на одного и гасят. Куда им против тех, кто сам кому хочешь наподдаст?
Парень сделал глоток кофе и зажмурился от удовольствия, будто сытый кот. Затем хлопнул по заднице мимо проходящую первокурсницу.
Та испуганно вскрикнула и отшатнулась, из-за чего столкнулась с прилавком. Благо, никто не пострадал.
— О, а эту я не помню. Или забыл? — Мэтт с улыбкой смотрел вслед перепуганной девушке средней наружности. — А… так о чём я?
— О беспредельщиках.
— Да. Знаешь, я беру от жизни всё и на хрену вертел все эти расшаркивания и мораль. Но даже у меня есть принципы. Беспредельщики — злобная падаль. Только если задумал вербовать меня куда-то против них, я сразу пасс.
— А в этом есть смысл? Пытаться их одолеть? Откуда они берутся, как вербуют к себе?
— Эт ты нашёл у кого спросить, братан! Не-е, я понятия не имею, как это у них там всё работает. И знать не хочу. Я там, где их нет, этого мне достаточно.
— Случаи нападения на академию были?
— Бывало. Они ж беспредельщики, делают что хотят и плевали даже на здравый смысл. Мусор, что тут скажешь? Пару раз нападали на эхо ниже десяти и устраивали геноцид мобов. Наверное, пытались так нас поубивать. Они ж без тормозов совсем. А потом при мне напали как-то на двадцатом…
— И?
— Их ученики академии просто как кур разделали. Плюс потом псионик на допросе немного сломал чёт в голове у кого-то из них. Кажется, кто-то из профессоров. Они это тут умеют на высоком эхо. Попадёшься в лапы псионику — сразу делай харакири, или быть тебе овощем, как редис. С тех пор больше стараются не заходить сюда без нужды. Тем более, что место тихое. Наших здесь совсем мало, охотиться не на кого, а неписи злые.
— Сам-то ты здесь наверное уже тоже универсальный мозголом?
— Ну, кое-что умею, — он улыбнулся. — Но я так, развлекаюсь. Что ещё делать здесь?
— Никогда не думал, зачем это всё вообще? Что мы здесь делаем в этом мире?
— В Городе? Эх, нуб… забей, работает — и не трогай. Лучше одногрупниц своих поизучай. По идее там должны быть все типажи, которые тебе имеют шанс зайти. А потом обменяемся охотничьими угодьями, а?
— Я подумаю, — соврал я, чтобы он отстал.
Причём даже не от того, что этот мутный тип развлекается подобным образом, а что это был одновременно и камень в мой огород. Ведь подытоживая всё вышесказанное — это я тот извращенец, чья больная фантазия создала Настю, а у меня — комплекс героя-спасателя.
Может ли это быть правдой?
