— Недавно я говорил с одним типом в своей академии. И он поведал, как эти придурки по фану отстреливали учеников. Я тоже думаю, что они что-то скрывают и что у них есть серьёзные мотивы так делать. Пару раз я слышал их переговоры между собой. Так говорят разумные люди, а не психопаты. Но при этом общее поведение неадекватно.
— Неожиданная точка зрения. Тогда зачем им это?
— Ну, пока это пальцем в небо, просто догадка, — начал я. — Скорее всего, у них какой-нибудь двинутый культ. Здесь же полно тёмных богов? Вот они и приносят в жертву сородичей.
— Хм. Это вписывается в то, что у них есть организация, но при этом они не считаются ни с чьей жизнью.
— Да. Скорее всего люди для них ничто, а мы с тобой — потенциальная жертва их говнобогу.
— И как это согласуется с тем, что об этом никому нельзя знать? — спросил Мирт.
— Да, здесь дырка в теории.
— Хм. Может, они пустотники?
— Кто?
— Одна очень плохая сила на высоких эхо. Они поклоняются страданиям других, а имя их бога срабатывает как заклинание и промывает мозги. Можно заразиться мёртвой магией только услышав его.
— Хренасе у них там убер-оружие! Ну, это похоже на правду. Может, твои коллеги заразились этой стихией и за это их убили? Это лечится?
— Нет. Не лечится. Так что ты прав. Знаешь, твоя теория мне нравится… — Мирт на миг умолк, взял флягу с коньяком и сделал пару глотков с горла. — Она очень хорошо ложится. Значит, они служат этой гадости. Всё вроде бы укладывается. Хотя…
— Что тебя смущает?
— Ну… такие серьёзные озарения не приходят вот так просто.
— Почему просто? За дружеской беседой. А как ещё им к тебе приходить?
— Может, ты и прав. А что ты сам? Что думаешь о Городе? Ты ведь провёл здесь уже некоторое время.
— Это то место, за которое стоит сражаться, — сказал я. — Я собираюсь стать одним из вечных.
— Значит, ты уже успел проникнуться, — улыбнулся Мирт.
— Да. Моя жизнь снова обрела смысл. В реальности я ничего не мог поделать. Здесь я могу сделать многое. Сейчас у меня столько мотивации, что я ни секунды не сомневаюсь, что приду к своему статусу.
— Смерть всегда приходит внезапно…
— К чему ты это сейчас?
— Вспомнил одну девушку из прошлого состава. Тоже всё говорила, что любит Город и станет Вечной. Все проходят через этот этап. Те, кто не хотят вернуть прошлое, не оказываются здесь…
Мирт присел на подоконник и вновь потянулся к бутылке.
— Знаешь, наверное я просто устал, Полярис. Извини, что выдернул с учёбы. Ты ведь ещё только познаёшь этот мир, а я тебе всё перепортил, выходит.
— Да нет, было интересно узнать тебя получше.
— Взаимно, — отсалютовал парень. — Теперь я вроде обещал тебе ответы. Что ты хотел узнать?
— Сам же упомянул. Что про передачу времени на высоком эхо, самозарождение и всё прочее?
— А-а… ну да. Здесь всё просто. Вообще-то предполагается, что мы начинаем с тройки. Вместе с ростом города всегда появляется сколько-то жителей и парочка новых пробуждённых. Так, как ты или я. Просто однажды ты понимаешь, что ты очнулся в странном месте, похожем на собранного из твоих фантазий, снов и памяти франкенштейна.
— И?
— Будешь пить? Или сделать тебе ещё кофе?
— Давай кофе. Спать сегодня я не собираюсь.
— Как знаешь. В любой момент вызову тебе такси, если что. Денег жопой жуй, и в конце цикла всё равно обновятся.
Я кивнул.
Мы вернулись на кухню в полумрак стремительно темнеющего неба. Мирт запалил лампы на вытяжке над плитой. Кухня озарилась слабым тёплым светом.
— Город, он ведь не видит разницы между твоими фантазиями, желаниями и снами. Просто подбирает всё так, чтобы оно красиво ложилось. Новые районы часто полны дыр.
— Каких?
— Ну, странные здания, выбивающиеся из нормы, аномалии, необычные явления. Потом, когда по району побегают разные пробуждённые, Город использует их, чтобы дорисовать и приравнять к остальной части себя.
— Это кто-то исследует?
— Да… люди говорят. Посиди несколько кругов в центре на обороне и ещё не такое услышишь. Многие строят теории, ведут наблюдения. Само собой, цифр нет, просто слухи, которые похожи на правду.
— Спасибо, — поблагодарил я, хватая вторую чашку кофе.
Снова персиковый. Но всё такой же безупречно вкусный. Я заметил пакет с корицей и высыпал щепотку ещё и её.
— А те, кому передают время в эхо?
— Выходят на второй уровень. На самом деле, это не норма. Скорее всего, так у создателей этого мира не задумывалось, но практика так распространилась, что это тоже считают обычным делом. У них с памятью беда — они помнят свою жизнь в Городе, а не так, как мы с тобой. Без памяти о нулевом мире.
— А…
— Твоя семья тоже так. Они не помнят, что жили когда-то в другом мире.
— Тогда насколько они реальны, а не созданы моей фантазией?
— Этот вопрос каждый решает сам для себя.
— И точного ответа нет? Теории, намёки? — настаивал я.
— Ну, есть два факта. Один в пользу реальности, другой нет. С какого начать?
— Да пофиг.
— В Городе очень много тех, кто вообще не рождался в том мире. Город создаёт вокруг тебя тех, кого никогда не было, но кого бы ты хотел видеть.
— То есть уникальные только для Города?
