— Беспредельщики ставят наш рай на путь разрушения. Для меня это недопустимо. К тому же, заражение пустоты в небольших дозах может проходить самостоятельно. Опасность перенести духовную травму на следующий круг — минимальна.
Невольно вспоминаешь слова тех фанатиков о том, что настоящее зло здесь мы. После кладбищенских ритуалов — охотно верю. Хотя они от этого бо́льшими святошами тоже не кажутся.
— Сейчас приготовься, я буду выпускать эту мерзость.
Она швырнула в плетение чёрно-лиловый камень. Послышался демонический крик, но похоже услышал его только я. Марта смотрела, казалось бы равнодушно, но затем я увидел слёзы на её щеках.
— Всё в порядке, — сдерживая истерику, сказала Марта. — Это не настоящая боль и не настоящая память.
Затем слёзы всё-таки прорвались, и девушка разрыдалась.
Я прижал её к себе и начал шептать молитву покоя.
— Спасибо, — едва слышно сказала она.
Плетение стало мерцать, а зеленоватый зависший камень — покрываться пятнами чего-то напоминавшего мазут.
— Сволочи! Нелюди! Вы что наделали⁈ — возмутился какой-то мужик, входящий в арку. Само собой, он даже не знал, что такое плетение, потому его возглас звучал ещё более зловещим.
Мужик взял с земли увесистый камень и побежал с ним в нашу сторону.
Его технично перехватил Лёха и повалил на лестницу.
— Они одержимы аномалией, — жёстко сказал Мирт. — Не щадите их. Возродятся.
В следующий момент с окон балконов над аркой вниз посыпались ножи и увесистый хлам. Мы отступили подальше, пока никто не пострадал. А в арку вбежал ещё один крупный мужик и ещё более крупная тётка с граблями.
— Оно защищает себя, — тихо пояснила Марта. — Помоги мне встать, Полярис.
Готесса вытащила из кармана тряпчаную куклу и длинную иглу.
— Помни, что это всё во благо, — шепнула она и пронзила иглой куклу.
Женщина споткнулась и растянулась на лестнице.
В арку тем временем входила очень злая бабка, и мальчик лет десяти, с трудом удерживающий на поводке крупную овчарку. Псина, походу, была уже бешеной и ничего не соображала.
Марта занесла руку для нового удара иглой по кукле, когда я остановил её.
— Хватит. Плетение уже уничтожено.
Девушка остановилась и со странным выражением лица посмотрела на меня. Будто впервые видела.
Зелёный зависший камень окончательно почернел и рассыпался прахом. Собака странно тявкнула и застыла на месте, а затем развернулась и побежала к своему маленькому хозяину. Старуха тоже остановилась, будто забыла, зачем сюда вообще пришла.
— В следующий раз их будет больше, — сказала Марта так, чтобы её услышала вся группа. — Сейчас плетение не знало, что я буду с ним делать. Следующее будет знать.
— Это в десяти минутах ходьбы отсюда, — мрачно сказал Мирт. — Так что скоро узнаем. Будьте наготове.
— Начальник, а тебя не смущает бить мирное население? Я-то сейчас могу разбить лицо любому, но бить стариков и детей… — Лёха не закончил фразу, но все и так поняли его чувства.
— Иногда о них нужно думать, просто как о мобах, — сжал зубы Мирт. — Можешь винить беспредельщиков. Но у нас нет другого выхода. Или позволишь им себя убить?
— Те святоши были убеждены, что мы здесь самое злое зло, — не удержался я от усмешки.
— Это дерьмовое сравнение, Полярис, — сказао Мирт. — Лично я всегда поступаю по совести. Так я решил, когда пробудился в Городе и пока что не нарушал это правило. А то, что страдают мирные люди, поверь, мне самому неприятно.
— Просто не спешите их убивать, — сказал я. — Молитва Трибуналу работает. Часть я смогу успокоить словом.
— Решил пойти по пути жреца? — удивился Мирт. — Хорошо, если их будет не больше трёх за раз, будем их просто сдерживать. Хотя тут… место увидеть надо.
Дорога заняла не десять минут, а почти в два раза больше.
Таймер в этот раз был достаточно красноречив:
Шмяк через 03:04:27
— Если повезёт, успеем взять дополнительное задание.
— Ещё одна точка? — уточнила Рита.
— Да, Миша сказал, что в этом районе только что ещё один прорыв зафиксировали. Туда придётся пройтись чуть дальше, но как раз к началу кризиса должны успеть.
Осенний день после первого плетения резко испортился. Будто самому Городу не нравилось то, что мы делаем. Но я понимал, что именно его мы и защищали.
Сомнения посеять врагу удалось. Но в то же время я верил своим глазам, которые давали понять, кто здесь настоящее зло.
Второй камень застрял на ржавой детской площадке. Здесь был небольшой пустырь рядом со сгоревшим домом, и площадка тоже сильно пострадала, что для меня было даже к лучшему.
По крайней мере, рядом с таким местом не должно было быть людей.
Однако нас там ждали.
Несколько человек из местных. Самые обычные люди разного пола и возраста. Плетение согнало тех, до кого смогло дотянуться.
— Ну что, многих успеешь накрыть покоем? — спросил Мирт.
— Просто не спешите их валить.
Увидев нас, люди стали один за другим оборачиваться и готовиться к бою.
Вместе с этим на нас обрушился поток проклятий и брани. Каждый кричал что-то своё и в чём-то обвинял, но все как один хотели над нами расправы.
— Пф, моралфаги, — буркнула Саша, перехватывая поудобней топор.
