— И чё мне с ним делать? Повысить чувствительность и нажраться? Я чё, типа по твоему нищая, а-а⁈
— Ну, пиццу ты себе купить сама не в состоянии.
— Вольной душе этих ваших бумажек не начисляют, понял?
— Значит, ты нищая.
— Богатство духа, слыхал такое, а? Давай побазарим за классическую литературу девятнадцатого века и поспорим, кого ты пытаешься наебать своим материализмом! Хули делает тебя лучше меня наличие клочка целлюлозы?
— За него можно купить пиццу, — пожал я плечами.
Мудрость, почерпнутая множеством прожитых лет. Лучше каждый день проживать так, будто следующий может стать хуже. Когда в последние дни начало ускоряться время, это было особенно заметно. Большинство занятий отвалились сами собой, когда двадцать четыре часа сжались до шестнадцати.
Хм, а ведь это свойство апокалипсиса как бы само собой намекает на суть места, где находимся мы сейчас. Может ли здесь быть след…?
— Пойдём, Полярис, — дёрнула меня за рукав Марта. — С ней бесполезно общаться.
— Надеюсь завтра увидеть наглядную иллюстрацию описанного действия, звёздный мальчик, — расплылась в улыбке Саша.
Мы покинули наконец офис. На улице уже начинался вечер. Стремительно темнело. Я был погружён в глубокие раздумья относительно недавнего осознания. Захотелось по прибытию домой сразу же погрузиться в интернеты и изучить теории на этот счёт. Не мог же я один заметить такое сходство?
— Зачем ты с ней споришь? Это бессмысленно. Мирт тоже по началу пытался, а потом понял, что она несёт всякую чушь и её лучше просто игнорировать.
— Есть причины, почему она себя так ведёт.
— Беды с головой, полагаю. У кого из нас их нет?
— У меня, — сказал я и даже пояснил. — Мне стихия не позволяет. Любая техника начинается с «придите в полное спокойствие и душевное равновесие»…
— О, не волнуйся, у магов запредельных стихий свои проблемы. У каждого адепта беда с головой. Просто разная.
Ну да, кому как не девушке с раздвоением личности это знать…
— Предлагаю всё же проводить тебя. Нам по пути по крайней мере половину дороги. Я закажу на два адреса.
— Ты не получишь мой адрес.
— Назови то место, которое я уже видел. Там ведь до тебя уже недалеко?
Девушка тяжело вздохнула.
— Ты хотел просто поболтать со скуки, или есть разговор?
— Хотел проникнуться твоей мудростью и задать пару вопросов о магии и о Городе.
Девушка тяжело вздохнула. Снова. Только ещё более картинно, с обречённым покачиванием головой.
— Хорошо, что ты хотел?
Я вызвал такси и заказал эконом, вспоминая уроки Мирта и от всей души желая увидеть под логотипом такси ржавый запорожец, не способный выдать больше сорока километров в час.
— Почему они называются запредельными? — спросил я.
Ничего особенного в ответ я не ждал. Это был вступительный вопрос нашей беседы.
— Потому что они не отсюда, очевидно же.
— Почему не отсюда?
— Они не созданы для людей, — огорошила она. — Нормальные стихии, типа огня или даже тьмы, берут силу здесь, на Земле. Эти стихии вполне конкретны. Ты их можешь увидеть, и они окружают тебя с самого рождения. Запредельные стихии изначально абстрактны. Ты не можешь увидеть хаос или пощупать астрал естественным образом, как воду.
— Теперь понятней. И чем они отличаются на практике?
— Тем, что другие стихии не имеют подавляющей воли. Они не пытаются тобой управлять. А у запредельных есть и воля, и выгода, и цели. Вот главная разница, хотя обсуждать эту тему можно долго. В мирах с высоким эхо целые симпозиумы с дискуссиями столетних магов.
— А чего хочет моя изнанка и твоя мёртвая магия?
Марту аж перекосило от этой фразы.
— Мёртвая магия не моя, Полярис. Это мерзость, даже для ведьм и некромантов. То, что я с этим имела дело — отвратительная необходимость. Не приведи боги добра и зла, чтобы
— Понял, это что-то очень плохое.
— Самая тёмная стихия, зло в чистом виде.
— Чистого зла не бывает, — отмахнулся я.
— В магии бывает. Это не вопрос мировоззрения или выгоды. Это магический аспект. Огонь желает гореть, вода течь, растения — расти. А мёртвая магия пустоты желает всем зла. Просто прими это как данность мира.
— Должно быть, беспредельщики её любят.
— Это первый найденный способ убивать пробуждённых. Она разрушает саму душу. Но это инструмент, как и все другие стихии. Потому они часто использовали его, и нам иногда приходится. Своевольный и очень плохой, но инструмент…
Её расказ прервала машина такси. Мир был милостив — с запорожцем я не угадал, но сильно побитый жизнью москвич выглядел ненамного лучше. Прям как по заказу.
Марта и бровью не повела. Она вообще удивительным образом сочетала в себе казалось бы несочетаемые вещи. Воплощала в себе элегантность и склонность ходить почти что в косплее на графиню с такими же манерами, но в то же время она совершенно не чуралась бытовухи, простой работы и была напрочь лишена брезгливости.
Внутри пахло перегаром и куревом, а сидения были грязными. Не то чтобы прям совсем ужасно, но даже для такси самая грань.
