Говорят, от судьбы не убежишь. Она найдёт тебя, где бы ты ни был в независимости от того, хочешь этого или нет, но что делать, если судьба оказалась совсем не такой радужной, какой бы хотелось её видеть? Как быть, если она забросила в место, которое другие видят в страшных снах? Приходится выбирать, бороться или сдаться. Если ты выбираешь бороться, будь готов очернить свою светлую душу, терять друзей и жить среди кошмаров из бездны. Дашь слабинку — умрёшь, неверный шаг — смерть, бездействие тоже ведёт к погибели. Как же выбраться из города, который не отпускает своих посетителей? Как не потерять веру, когда каждый день видишь смерть? И как суметь полюбить ту, что причинила самую большую боль в жизни? Ответы на эти вопросы постепенно станут известны, но, задумайся, готов ли ты к ним.
Чёрные дрозды осенью улетали на юг, я провожала их печальным взглядом, оставаясь в этом забытом богом месте. Совсем одна, совсем ничья. Меня никто не слышит и не видит, от этого холод по коже и боль в сердце. Я не принадлежу этому миру, больше не принадлежу. Я была изгнана в это место за все грехи и теперь мои друзья только чёрные дрозды. Как жаль, что они улетают, как только становится холодно.
Ещё одна невинная душа покинула тело. Люди умирают каждую секунду. Я это чувствую. Души, как те чёрные дрозды, улетают на юг, в свой собственный рай, созданный из мечты, фантазии и несбыточных желаний, так и не осуществлённых при жизни. Они улетают, всегда улетают, оставляя меня одну в темноте. День, два, может год или несколько десятков лет я нахожусь здесь. Время не идёт, оно умерло навсегда. Времена года сменяются так быстро, как ребёнок листает книжку, пропуская целые главы. Иногда задаюсь вопросом, кто же я? Человек? Тень? Может я тоже птица, но летать тогда почему не могу? Может, у меня нет крыльев, а может, нет человека, который бы научил летать? Длинные тёмные волосы снова запутались, как спутываются нити судеб людей. Слеза скатилась по щеке. Я и не знала, что умею плакать. Это… это так восхитительно. Я могу испытывать эмоции, а чёрные дрозды не могут. Мы такие разные, а может это кажется. Мне столько кажется, я столько всего додумываю, что иногда не замечаю, как стирается грань между реальностью и иллюзорным миром. Я сошла с ума? Может быть… Но кому это интересно? Разве что дождевым облакам, грозно нависающим над пустотой души. Как больно быть здесь одной. Неужели я настолько плоха, что никому не нужна? Заберите меня из этой темноты. Я больше так не могу, не хочу. Мне плохо! Вы слышите? Мне плохо! Да, я признаюсь в слабости и в том, что больше не могу быть одна! Не смотрите на тёмную одежду, у меня светлая душа. Да, она есть. Я чувствую, как она болит.
Быть может, когда-то я улечу вместе с чёрными дроздами на юг, но пока я лишь тень, боящаяся солнца, не смогу покинуть эту тёмную пустую комнату.
Время близилось к вечеру. На небе только-только начали появляться первые звезды, теряющиеся на фоне кровавого заката. Старые деревья мерно качались под нажимом ветра и издавали глухие стоны, словно вздыхали о своей ушедшей молодости. В середине осени нередко можно было наблюдать поистине чарующее зрелище — ярко-алое небо окрашивало озеро в красный цвет, из-за чего на ум приходили строки из Библии: «И вся вода в реке превратилась в кровь». Ревнивые тучи не позволили вдоволь насладиться этим явлением и закрыли собою солнце, а через пару минут начал накрапывать дождь. Сначала он был робким, как школьник на первом свидании, но, постепенно, набрал силу и превратился в ливень.
— Только дождя не хватало, — подумал водитель грузовика, недовольно качая головой, — намочит сено, а пока оно высохнет, сто лет пройдёт.
Водителя было просто заставить почувствовать себя самым несчастливым и неудачливым человеком на свете. Несмотря на свой суровый вид, предаваться унынию он любил и делал это из-за любого пустяка. Недавно, мужчина чуть не расплакался при просмотре фильма «Марли и я», лишь присутствие двух младших сестёр в комнате не позволило пустить слезу.
Стекло машины изрядно запотело, из-за чего дорогу было плохо видно. Чтобы хоть как-то поднять себе настроение, водитель включил радио, но вместо музыки или голоса радиоведущего было слышно одно лишь шипение.
— Вот, чёрт, опять сломалось. Ну, сейчас покажу этой штуковине.
Мужчина изо всех сил ударил по радио, но этот верный способ починки электроники ему не помог. Посчитав затею бесполезной, он наметил визит в автосервис на ближайший вторник, после чего перевёл взгляд на дорогу. То, что он увидел, повергло в шок: в нескольких метрах от машины стоял женский силуэт в белом. Длинные тёмные волосы были растрёпаны и нависали прядями на лицо, словно ядовитые змеи. Платье, доходившее до самых щиколоток, рьяно развевалось на ветру, напоминая собою флаг пиратского судна, попавшего в бурю. Бледная кожа, тонкая, как пергамент, приобрела синеватый оттенок, будто весь день провела на морозе. Создавалось ощущение, что дама не живая, а лишь статуя, в которую заточена душа. Женщина смотрела вниз, уставившись в одну точку на асфальте, но вдруг резко подняла голову и пронзила мужчину стеклянным взглядом без капли эмоций. В жилах водителя мигом «застыла» кровь, словно сердце перестало биться, безумный страх охватил мужчину, парализовав тело и мысли. Отойдя от испуга, водитель резко повернул руль влево, чтобы избежать столкновения. Истеричное рычание мотора разрезало тишину, после чего раздался грохот и скрежет метала. Всё погрузилось во тьму.
